Евгений ГУЛИН
редактор раздела

Некоторые нюансы совмещения адвокатской практики с занятием другими видами профессиональной и иной приносящей доходы деятельности

Дата: 18 февраля 2021 г.

Совмещение адвокатской практики с занятием другими видами профессиональной и приносящей доходы деятельности – весьма интересная и многоаспектная проблема, требующая вдумчивого рассмотрения

ГУЛИН Евгений Владимирович – адвокат Адвокатской палаты города Москвы (АПГМ); до прихода в адвокатское сообщество работал заместителем генерального директора исследовательской организации, заместителем руководителя правового управления межрегиональной общественной организации, преподавателем нескольких столичных вузов.
Автор ряда книг и большого количества статей в научных рецензируемых журналах («Научное мнение», «Вестник МФЮА») и адвокатских корпоративных изданиях (интернет-ресурс «Российский адвокат», официальное издание ФПА РФ «Адвокатская газета», информационно-аналитический журнал «Адвокатские вести России», газета Международного Союза (Содружества) адвокатов «Адвокат»).

Появление осенью минувшего года подготовленного Министерством юстиции РФ проекта закона «Об урегулировании споров с участием посредника (медиации) в Российской Федерации» вызвало в адвокатском сообществе страны чрезвычайно оживленную дискуссию по вопросу о допустимости и целесообразности совмещения статусов адвоката и медиатора. В рамках этой дискуссии многие коллеги откровенно высказали в Facebook свое отношение к предусмотренной в настоящее время российским законодательством возможности адвокатам осуществлять медиативную деятельность, а редакция интернет-ресурса «Российский адвокат» опубликовала в разделе «Фемида Грата» две статьи активно практикующих адвокатов и медиаторов Кирилла КОРШУНОВА («Будущее медиации в России: сильные и слабые стороны нового законопроекта Минюста») и Елены КОЛОТИЛЬЩИКОВОЙ  («Может ли адвокат быть медиатором и должен ли он для этого учиться?»), содержащие как экспертизу последних законодательных инициатив Минюста, так и подробный анализ проблемы совмещения адвокатской практики с занятием медиацией.

В итоге обсуждение темы «Адвокатура и медиация» состоялось, а адвокатское сообщество с интересом продолжает следить за развитием событий. При этом последние «бои» на конкретном адвокатско-медиативном «фронте», по отзывам многих коллег, сделали более актуальной тему нюансов и проблем совмещения адвокатской практики с занятием и другими видами профессиональной деятельности, а не только медиацией.

Попробую немного поразмышлять об этом…

Итак, действующее в настоящее время в Российской Федерации законодательство об адвокатуре содержит открытый перечень видов приносящей доходы деятельности, заниматься которыми адвокатам разрешено федеральным законодательством и правовыми нормами корпорации. Адвокаты вправе заниматься научной, преподавательской, экспертной и различной творческой деятельностью; занимать руководящие и административные позиции в органах корпоративного самоуправления адвокатуры (в том числе в органах и учреждениях Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации и адвокатских палат субъектов РФ).

Адвокаты имеют право осуществлять деятельность по профессиональному урегулированию споров в качестве медиаторов и третейских судей; участвовать в благотворительных проектах различных институтов гражданского общества, предусматривающих оказание юридической помощи на безвозмездной основе. Допустимо также совмещать адвокатскую деятельность с различной работой в тех адвокатских образованиях, в которых коллеги осуществляют свою адвокатскую практику (включая исполнение адвокатом полномочий руководителя адвокатского образования или главы подразделения/филиала последнего, а также занятие коллегами должностей заместителя руководителя и советника руководителя адвокатского образования).

Кроме того, адвокатам разрешено инвестировать денежные средства в банковские и иные финансовые проекты, а также извлекать доход от сдачи в аренду (наем) недвижимости (эта деятельность не должна только предполагать использование коллегами статуса адвоката).

Таким образом, одобренных действующим законодательством вариантов совмещения адвокатской деятельности с другими профессиями и/или способами постоянного извлечения доходов достаточно много. Открытый перечень одной только творческой деятельности, которой могут легально заниматься адвокаты, включает возможность пробовать свои силы в качестве телеведущего и радиоведущего, писательскую деятельность, работу сценаристом, а также редактором информационных (а еще научно-практических, литературных, публицистических) изданий и ресурсов (как непосредственно связанных с адвокатурой, так и более широкой направленности). Кроме того, творческой деятельностью является и актерская работа. В общем, диапазон возможностей для профессионального развития коллег в категории «творческая деятельность» весьма широк.

Не меньше он и в образовательной сфере. Адвокатам разрешено преподавать в высших учебных заведениях и колледжах, в аспирантуре и на курсах повышения квалификации; коллеги могут читать лекции и проводить семинарские занятия, вести вебинары и иные обучающие мероприятия. Доступной для адвокатов возможностью является преподавание юридических, а также и иных дисциплин (исторических, политических, в области психологии и т.д.).

Более того, адвокаты могут занимать посты руководителей в образовательных и научных организациях (заведующих кафедрами, проректоров, руководителей иных структурных подразделений вузов и научных исследовательских организаций); по сути, единственное условие – осуществление одновременно с этим собственно преподавательской или исследовательской деятельности, пусть даже и с минимальной нагрузкой (прежде всего по количеству читаемых часов). Редакторская деятельность и работа в редакционных коллегиях научных и научно-практических изданий также является видом разрешенной для осуществления адвокатами научной деятельности; одновременно она же – правомерная для членов корпорации творческая работа.

При этом есть, на мой взгляд, интересный, заслуживающий внимания аспект совмещения адвокатской и научной/преподавательской деятельности. Каким образом оформлены профессиональные отношения практикующего адвоката-преподавателя и образовательного учреждения, в котором он преподает (или адвоката-исследователя, работающего в научном центре)? Действующие адвокатские корпоративные правовые нормы не содержат каких-либо ограничений в данном вопросе: коллеги вправе работать штатными преподавателями или учеными-экспертами как на полную ставку, так и на ½ или ¼ ставки. В случаях работы адвокатов в вузах или научных центрах на полную ставку или на ½ ставки чаще всего оформление правоотношений по профессиональному сотрудничеству между адвокатом и вузом или адвокатом и научным центром базируется на нормах трудового права и фиксируется соответствующей записью в трудовой книжке адвоката.

Также доступной для коллег опцией является сотрудничество с образовательными учреждениями и научными организациями в формате гражданско-правовых отношений, в рамках которых стороны заключают договоры возмездного оказания преподавательских, образовательных или научно-экспертных услуг. В данных гражданско-правовых соглашениях совмещающие указанную деятельность с адвокатской практикой коллеги выступают в роли исполнителей, предоставляющих заказчику (вузу или научному центру) преподавательские, иные образовательные или научные услуги.

Как известно, работа в российских высших учебных заведениях (которые в своем большинстве государственные) не является госслужбой. Соответственно, даже перед активно работающими в них (как и в научных центрах) адвокатами не стоит проблема недопустимости совмещения государственной службы и осуществления адвокатской практики. При этом в ситуации «зафиксированности» (в трудовой книжке или трудовом договоре) правоотношений адвоката-преподавателя или адвоката-исследователя с организацией-работодателем, тем не менее, присутствует, по моему мнению, один не очень позитивный момент: данное образовательное/научное учреждение в таких случаях является для коллег, по сути, основным местом работы, а адвокатская деятельность для них остается уже лишь «факультативным», дополнительным занятием.

На мой взгляд, подобная ситуация – не есть хорошо. Адвокатская деятельность – особый вид профессиональной самореализации, всё же предусматривающий отсутствие у адвокатов работодателей (и соответствующей трудовым правоотношениям зависимости от таковых). Поэтому сотрудничество адвокатов с научными и образовательными организациями представляется мне в профессионально-этическом смысле полностью чистым, когда оно осуществляется именно в формате гражданско-правовых отношений, а не в сфере регулирования трудового права. Считаю, что было бы вполне актуально рассмотреть данный вопрос на заседании Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам и/или Научно-консультативного совета ФПА РФ с возможностью подготовить по проблеме обязательное для российских адвокатов разъяснение.

Если же говорить о совмещении адвокатской деятельности с другими профессиями, то вопросы у меня вызывает реально существующая практика деятельности адвокатов в качестве арбитражных (конкурсных) управляющих. Мне лично ничего не известно о наличии в законодательстве об адвокатуре и правовых нормах корпорации прямого разрешения на совмещение адвокатской практики с деятельностью арбитражных управляющих. Положения пункта 3 статьи 9 КПЭА («адвокат не вправе вне рамок адвокатской деятельности оказывать юридические услуги <…> за исключением деятельности по урегулированию споров, в том числе в качестве медиатора, третейского судьи, участия в благотворительных проектах других институтов гражданского общества, предусматривающих оказание юридической помощи на безвозмездной основе»), по моему мнению, к совмещению адвокатской практики с деятельностью в качестве арбитражных управляющих всё же не относятся.

При этом известное мне дисциплинарное производство в отношении адвоката, возбужденное по факту осуществления им деятельности в качестве арбитражного управляющего (дело было возбуждено президентом адвокатской палаты одного из субъектов РФ по представлению государственного органа), закончилось утверждением советом данной палаты заключения квалификационной комиссии об отсутствии в действиях адвоката нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и КПЭА с формулировкой: «деятельность арбитражных управляющих не может быть отнесена к возмездному оказанию услуг, а следовательно, запрет заниматься оплачиваемой деятельностью в форме непосредственного (личного) участия в процессе реализации товаров, выполнения работ или оказания услуг, установленный п. 3 ст. 9 КПЭА, не распространяется на осуществление адвокатом функций арбитражного управляющего» [см. публикацию «Адвокатура и арбитражное управление – понятия совместимые» от 15 июня 2008 года на интернет-сайте www.PrimAdvokat.ru. – Прим. ред.].

Честно говоря, поскольку деятельность арбитражных управляющих является постоянной и возмездной, а также требует профессиональной квалификации и обязательного членства в саморегулируемых организациях арбитражных управляющих, не могу согласиться с логикой принятого по указанному дисциплинарному производству решения. Признавая сложность и неоднозначность затронутой проблемы, считаю, что рано или поздно примененный в упомянутом дисциплинарном производстве подход к вопросу подобного совмещения может быть пересмотрен.

Есть и другие интересные вопросы в рамках рассматриваемой в статье темы совмещения, но осветить всё в одном тексте невозможно…