Продуманный экспромт
Нарине Айрапетян: «В заседании я сторонница живой речи»
О рецептах подготовки убедительных адвокатских выступлений в суде расспросил «Российский адвокат» победителей Всероссийского конкурса судебных речей и эссе, приуроченного к 100-летию выдающегося адвоката Семена Арии. В конце января авторитетное жюри, сформированное ФПА РФ совместно с кафедрой адвокатуры МГЮА им. О.Е. Кутафина, определило лучших судебных риторов из 95 адвокатов и стажеров, принявших участие в конкурсе. Признанные лучшими судебные речи, которые были произнесены в реальных судебных процессах, вскоре издадут отдельным сборником. А в серии блиц-интервью нашему изданию, которую открывает беседа с Нарине Айрапетян из АП Ставропольского края, адвокаты раскрыли, использование каких юридических и речевых инструментов они практикуют для эффективного доказывания своей позиции в суде.
– Как Вы подходите к подготовке своих судебных речей?
– Признаться, я не люблю готовить речи заранее в том виде, в котором они звучат в заседании. Я сторонница живой эмоциональной речи, рождающейся здесь и сейчас. Одновременно с этим никогда не отказываюсь от составления тезисов – того «скелета», вокруг которого танцевальными па будут набрасываться словесные конструкции, превращая его в единый, логически и стилистически выдержанный «организм». «Оазисное» написание речи было свойственно знаменитому адвокату Ф.Н. Плевако. Хотя в этом вопросе не может быть аксиом. Например, известный теоретик и практик судебного красноречия П. Сергеич настаивал на том, что «не исписав нескольких сажен или аршин бумаги, вы не скажете сильной речи по сложному делу». Присяжные поверенные В.Д. Спасович и С.А. Андреевский также составляли свои речи заранее. А вот, например, Н.П. Карабчевский утверждал прямо противоположное, сравнивая заранее подготовленную речь с подогретым блюдом, которое вряд ли произведет должное впечатление. Я считаю, что в основе успеха судебной речи лежат прежде всего исключительное знание материалов дела, строгий аналитический разбор всех доказательств. Когда человек имеет четкую позицию, понимает, о чем он говорит, верит в это, он способен убедить самого ригидного, скептически настроенного слушателя. При этом риторическая окрашенность такой речи только способствует достижению поставленных целей и придает ей еще большую убедительность.
– Как Вы отбираете доводы, призванные произвести на суд необходимый эффект?
– Разумеется, говорить следует преимущественно о важном – о том, что входит в предмет доказывания. Распыляться на то, что и так не оспаривается, является образно преюдициальным, всем известным, не имеет никакого смысла. Никогда не нужно при выборе доводов думать о реакции судей либо планировать уровень производимого эффекта. Как говорится, делай что должно, и будь что будет. Если же ранжировать доводы по степени их потенциального влияния на конечный результат, то следовать необходимо принципу рамочной конструкции построения выступления, т.е. всё самое важное говорить в начале и в конце.
– Какие юридические и риторические инструменты Вы использовали, чтобы повысить убедительность судебной речи?
– В каждом процессе, и в этом в частности, я стараюсь быть максимально простой – настолько, насколько это уместно или позволяет ситуация. Я могу проделать большую работу, корпеть над томами денно и нощно, но на публике я стараюсь преподнести всё как некую «элементарщину», которая не должна вызывать ни малейших сомнений. Это как хорошо одетый человек – тот, на чью одежду вы не обратите внимания. Если я и использую приемы, то стараюсь это делать незаметно и ненапыщенно, чтобы в речи читался не сам прием, а смысл сказанного. Сами же приемы связаны с верно выбранной интонацией, с использованием синтаксических средств, таких как вопросительные конструкции, повторы, парцелляции и др. Подобная экспрессия, безусловно, усиливает эмоциональность речи, точность и ясность мысли.
ПРОЩАЙ УСН?
Вице-президент Гильдии российских адвокатов, председатель коллегии “Филиппов и партнеры” Денис Валерьевич Филиппов для Интернет-ресурса “Российский адвокат”.
Как я всегда говорю, чтобы знать, что такое хорошо, надо понимать разницу между плохо и очень плохо. Только бизнес смирился с налоговой реформой 2025 года – получите новые изменения в Налоговый кодекс – 2026. Новации, которые, по сути, просто убивают «Упрощёнку». Поговорим об этом.
Правительство России внесло в Государственную Думу пакет поправок в Налоговый кодекс Российской Федерации, которые касаются изменений на 2026 год. Этот законопроект уже прошёл второе чтение. Что же нас ждёт?
НДС для ИТ-компаний
Согласно пп. 26 п. 2 ст. 149 НК РФ, реализация (передача для собственных нужд) на территории России исключительных прав на программы ЭВМ и базы данных, включённых в Единый реестр российских программ для ЭВМ и баз данных и (или) Единый реестр результатов НИОКР и технологических работ военного, специального или двойного назначения, а также прав на их использование, в том числе через интернет, освобождается от НДС.
УСН
Понижение лимита для перехода упрощенцев на уплату НДС будет происходить поэтапно. С 2026 года лимит доходов, позволяющих организациям и предпринимателям на УСН не уплачивать НДС, составит 20 млн руб. С 2027 года порог будет снижен до 15 млн руб., а с 2028 года – до 10 млн руб.
ПСН
По действующим правилам ИП на ПСН утрачивают право на применение этого спецрежима при превышении дохода в 60 млн руб. (пп. 1 п. 6 ст. 346.45 НК РФ).
Согласно новому законопроекту, будет происходить поэтапное снижение указанного лимита. В 2026 году он составит 20 млн руб., что соответствует текущему уровню. Это означает, что при превышении дохода в 2025 году ИП не сможет применять ПСН с 2026 года. С 2027 года лимит снизится до 15 млн руб., а с 2028 года – до 10 млн руб.
Также законопроект не предусматривает упразднение ПСН для розничной торговли и грузовых автоперевозок с 1 января 2026 года. Это значит, что эти виды деятельности по-прежнему смогут применять ПСН.
Ещё я забыл упомянуть о повышении НДС до 22 процентов. В общем, держись малый и средний бизнес!