Адвокатура есть сестра литературы

Дата: 16 июля 2021 г.

Как-то по прошествии нескольких лет после окончания школы я задал себе вопрос: по какому школьному предмету я действительно скучаю? Через несколько минут раздумий, но не потому, что я не смог сразу дать однозначный ответ на этот вопрос, а скорее наоборот, потому что на подсознательном уровне я уже знал ответ, а раздумья были для самоубеждения, я ответил себе, что это ‒ литература.

К сожалению, надо признаться: я никогда не был заядлым читателем, но на то были свои объективные причины, хотя очень любил учить стихи и многие из них до сих пор помню. В школьные годы больше увлекался историей, географией, химией и математическими предметами… Но помните ли эти моменты, когда учитель задает вам домашнее задание ‒ прочитать определенное количество страниц того или иного литературного произведения, а вы, дочитав до этой крайней страницы, с замиранием сердца вдруг понимаете, что уже не в силах бросить своего героя и закрыть книгу до следующего урока?! Я уверен, что помните, вот и я запомнил.

Еще в моей памяти запечатлелись красивые картинки на оборотной стороне учебника по литературе: романтическая скамья пушкинского Онегина, изображенная в золотых красках осени; природная красота имения Михайловское, что находится в Псковской области, и др.

Государственный музей-заповедник А.С. Пушкина Тригорское. «Скамья Онегина». Фото: О. Листопадова, meshok.net
Село Михайловское. Фото: А.Л. Зозуля, gulchevskaya.ru

«Книга ‒ это духовное завещание одного поколения другому, совет умирающего старца юноше, начинающему жить; приказ, передаваемый часовым, отправляющимся на отдых, часовому, заступающему на его место. Вся жизнь человечества последовательно оседала в книге: племена, люди, государства исчезали, а книга оставалась. Она росла вместе с человечеством, в неё кристаллизовались все учения, потрясавшие умы, и все страсти, потрясавшие сердца; в неё записана та огромная исповедь бурной жизни человечества, та огромная аутография, которая называется всемирной историей. Но в книге не одно прошедшее; она составляет документ, по которому мы вводимся во владение всей суммы истин и усилий, найденных страданиями, облитых иногда кровавым потом; она ‒ программа будущего. Итак, будем уважать книгу!» ‒ писал А.И. Герцен.

Новая «литературная волна», захлестнувшая меня, была связана с началом адвокатской деятельности. Причиной же такого погружения в литературу стала подготовка к интеллектуальной игре «Корифеи присяжной адвокатуры». В эти дни я заметил, насколько тесно переплетаются адвокатура и литература; еще более отчетлива эта связь в XIX в., в золотую эпоху российской адвокатуры и литературы с их выдающимися представителями, которые увековечили свои имена в истории государства Российского. Тот сложный и насыщенный век останется в памяти страны как «праздник ума и сердца». Вся читающая Россия была на пике культурного развития.

Все мы прекрасно помним выдающихся представителей присяжной адвокатуры, которые были не только адвокатами, но также писателями, поэтами, литературными критиками, публицистами, чьи имена вписаны в летопись Судебной реформы 1864 г., словно памятник на все времена, напоминающий пушкинский:

«Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.

**********

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я Свободу
И милость к падшим призывал.

Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспаривай глупца».

Нет и не может быть сомнений, что тот блистательный след в истории страны, который оставила присяжная адвокатура России, не мог произойти без гениальных русских поэтов, писателей и публицистов. Они черпали друг у друга знания, энтузиазм. Российская адвокатура и литература в XIX в. – это как два полушария одного мозга: такие разные и одновременно такие неразделимые. Присяжные поверенные активно пробовали себя на литературном поприще, а литераторы в своих произведениях высказывались о судебной реформе, о правосудии и адвокатах.

Присяжный поверенный С.А. Андреевский считал, что русская адвокатура выросла из русской литературы: «Однако же едва ли в каком государстве найдется более… глубокий по изучению души преступника суд, чем наш суд присяжных. И это вполне совпадает с нашей литературой, которая, при прочей нашей отсталости во всех областях прогресса, чуть ли не превзошла европейскую не чем иным, как искренним и сильным чувством человеколюбия»[1].

Конечно, было бы несправедливо оставить без внимания французскую культуру и французских адвокатов того периода, сыгравших очень важную роль в развитии ораторского искусства у представителей вновь созданного в России института присяжных поверенных. Собственно говоря, название данной статьи – это цитата, взятая мной из выступления мэтра французской адвокатуры Ше д’Эст Анжа в 1860 г.: «Адвокатура есть сестра литературы»[2].

Любовь российского народа к Франции в XIX веке – это, можно сказать, вершина той любви, которая может быть у одной страны к другой, у одного народа к другому. Французская культура, литература, язык оставили неизгладимый след в жизни нашего общества того периода. Не осталась в стороне и адвокатура. Однако это скорее было желание самих присяжных поверенных перенять больше французского, чем официальная позиция властей, с особой настороженностью вспоминавших ту роль, которую сыграли французские адвокаты в революции во Франции в конце XVIII в. (По предположению И.В. Гессена, в неуклюжем наименовании «присяжный поверенный» в 1864 г. сказывался страх перед словом «адвокат» – не остыла еще в памяти Французская революция, направленная против самодержавной власти, не последнюю роль в которой сыграли французские адвокаты.)

Но всё-таки мы вернемся к российской адвокатуре и литературе и постараемся очертить некоторые связи.

Возможно, кому-то покажется парадоксальным то обстоятельство, что далее я приведу слова Ф.М. Достоевского – человека, который остался в истории как ярый критик адвокатской деятельности, говоря о защитниках обвиняемого: «адвокат – нанятая совесть». Тем не менее никто не будет отрицать, что этот человек – выдающийся мыслитель своего времени и автор многих гениальных произведений русской литературы, а вторая часть заголовка моей статьи, как видно, свидетельствует, что в ней также будет затронута тема литературы. Итак, Фёдор Михайлович писал: «Учитесь и читайте. Читайте книги серьезные. Жизнь сделает остальное». И также: «Перестать читать книги – значит перестать мыслить».

Итак, Ф.М. Достоевский призывает всех нас читать и размышлять, развивать свой ум и мудрость.

Прекрасный совет для любого человека! Но мне кажется – нет, я даже уверен! – что для адвоката это наиважнейший совет для успешной деятельности. Быть начитанным. Иметь широкий кругозор. Думать и размышлять. Пишу об этом и вспоминаю слова великого французского адвоката Жюля Фавра: «Чтобы не быть ниже их понимания, разве адвокат не должен усвоить себе все знания? Чем шире будет его горизонт, тем смелее будет его взгляд, тем плодотворнее его мысли, тем могущественнее его действия на тех, которых он должен наставлять и убеждать»[3]. Пройдет чуть более полувека после сказанных Ж. Фавром слов, и Дейл Карнеги напишет свою знаменитую книгу[4], где укажет, что для убедительного публичного выступления человеку необходимы глубокие познания предмета; он назовет это «секретом резервных сил».

Очень сложно спорить как с первым процитированным автором, так и со вторым.

«Я еще застал бывших присяжных поверенных. Какие это были классически образованные люди, с какой внутренней культурой и широким кругозором, с прекрасно развитой речью, гуманные и добросовестные», ‒ писал Ю.А. Каширин в своей книге «Заступники: постижение профессии»[5], вспоминая рассказ своего старшего коллеги по адвокатскому цеху Ю.И. Ткачёва.

Литературные таланты присяжных поверенных

«Мы народились не от них, мы даже произошли не из пепла их, мы совсем новые люди, ни исторического родства, ни последовательной связи с ними не имеем, чем и можем гордиться», ‒ этими словами присяжный поверенный П.А. Потехин описывал появление нового адвокатского сословия в России. Приведенная цитата – это лучший показатель того, что произошло с институтом судебного представительства после Судебной реформы 1864 г., когда адвокатура сменила старинных ходатаев и крючкотворцев, и как к этому относился новый институт.

Несколько слов об этом новом для того времени институте.

Признавая необходимость изменений в России, в Государственном Совете в 1861 г. отмечали: «Одна из причин бедственного положения нашего судопроизводства заключается в том, что лица, имеющие хождение по делам, большей частью люди очень сомнительной нравственности, не имеющие никаких сведений ‒ ни юридических, ни теоретических, ни практических»[6].

Портреты дореформенных ходатаев увековечили классики русской литературы. В комедиях А.Н. Островского выведено несколько ходатаев старого типа, в их числе Сысой Псоич («Свои люди ‒ сочтемся»). В этом ряду и «юрисконсульт» из второй части гоголевских «Мертвых душ», который «всех опутал решительно, прежде чем успел осмотреться… Произошла такая бестолковщина: донос сел верхом на доносе, и пошли открываться такие дела, которых и солнце не видывало, и даже такие, которых и не было».

В середине XIX в. А.И. Герцен писал о русском народе: «Вопиющая несправедливость одной части законов вызвала в нем презрение к другой. Полное неравенство перед судом убило в нем в самом зародыше уважение к законности. Русский, к какому бы классу он ни принадлежал, нарушает закон всюду, где он может сделать это безнаказанно; точно так же поступает и правительство».

В 1861 г. начальник второго отделения имперской канцелярии граф Н.Д. Будалов создал комиссию, результатом работы которой стали «Основные положения преобразования судебной части в России», учрежденные Александром II 29 сентября 1862 г. Принципы «Основных положений…» легли в основу учреждения Судебных установлений, принятых в ходе Судебной реформы 20 ноября 1864 г., которыми впервые в России был создан институт присяжных поверенных.

После небольшого экскурса в историю адвокатуры вернемся к теме данной работы – к литературным талантам присяжных поверенных.

Владимир Данилович Спасович (1829–1906)

Владимир Данилович Спасович ‒ выдающийся юрист, писатель, литературный критик, публицист, родился в 1829 г. в г. Речице Минской губернии.

По окончании в 1849 г. юридического факультета Санкт-Петербургского университета работал в Палате уголовного суда. В возрасте 22 лет защитил магистерскую диссертацию по кафедре международного права. С 1857 г. читал в Санкт-Петербургском университете лекции по уголовному праву. Затем недолго преподавал в Училище правоведения, в 1864 г. прекратил профессорскую деятельность. После получения статуса адвоката в 1866 г. целиком посвятил себя адвокатуре.

Помимо сугубо юридической деятельности В.Д. Спасович очень ярко проявил себя и как литератор и публицист.

«В моей жизни я против воли должен был несколько раз менять профессии; оставив любимые мною профессорские занятия, взялся за перо журнального критика…» ‒ писал великий В.Д. Спасович.

Его публицистическая карьера началась с сотрудничества с газетами «Санкт-Петербургские ведомости» и журналом «Вестник Европы». С 1876 г. В.Д. Спасович издавал в Варшаве газету «Край». В 1895 г. проводил переговоры с лондонским Фондом вольной русской прессы по вопросу сотрудничества. В 2010 г. на польском языке была издана его книга под названием «Либерализм и народничество. Избранные труды».

Еще при жизни Владимир Данилович издал свое собрание сочинений (Спасович В.Д. Сочинения. СПб., 1889‒1902. Т. 1‒10).

В.Д. Спасович посвятил ряд статей творчеству А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, И.С. Тургенева, В.С. Соловьёва, У. Шекспира, Дж. Байрона, А. Мицкевича. Подготовил статью «Взгляд на русскую литературу, на ее главные органы и партии в конце 1858 года», которая печаталась в газете «Слово». Долгое время он возглавлял в Петербурге Шекспировский кружок, куда входили А.Ф. Кони, С.А. Андреевский, К.К. Арсеньев, А.И. Урусов.

В 1913 г. в Петербурге вышло второе издание сборника сочинений В.Д. Спасовича (т. 1‒10). В 1981 г. была издана книга «Сочинения по литературоведению».

Литературные труды В.Д. Спасовича свидетельствуют о большом таланте и многогранности его интересов. Деятельность этого замечательного юриста оставила яркий след в истории дореволюционной русской адвокатуры.

Кроме того, некоторые книжные источники не исключают, что именно великий Спасович стал прототипом беспринципного адвоката Фетюковича из «Братьев Карамазовых» Ф.М. Достоевского, созданным «по мотивам» громкого дела Кроненберга[7].

Константин Константинович Арсеньев (18391919)

Константин Константинович Арсеньев ‒ писатель, общественный и земский деятель, адвокат, родился 1837 г. в семье академика Константина Ивановича Арсеньева.

В 1849 г. поступил в Училище правоведения, по окончании курса в 1855 г. определился на службу в Министерство юстиции.

Одним из первых 17 апреля 1866 г. вступил во вновь созданное сословие присяжных поверенных, а в 1867 г. стал председателем совета присяжных поверенных округа Санкт-Петербургской судебной палаты.

Литературную деятельность К.К. Арсеньев начал историческими статьями, печатавшимися в «Русском вестнике» в 1858‒1861 гг.

Всецело К.К. Арсеньев посвятил себя литературной деятельности с 1862 г., когда стал постоянным сотрудником «Отечественных записок», в которых издал ряд статей.

С 1880 г. ‒ обозреватель «Вестника Европы», с 1909 г. ‒ ответственный редактор журнала. С 1867 г. неоднократно избирался в члены комитета Литературного фонда, а в 1889‒1891 гг. состоял его председателем. Со времени учреждения при Союзе писателей суда чести неизменно избирался в его состав.

С 1891 г. стал постоянным редактором знаменитого Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, а с 1910 г. ‒ главным редактором этого издания.

В 1900 г. избран почетным академиком по разряду изящной словесности Санкт-Петербургской академии наук.

В области литературной критики К.К. Арсеньеву принадлежат этюды о Салтыкове, Глебе Успенском, Крестовском, Некрасове, Аполлоне Майкове, Полонском, Фете, Надсоне, Гаршине и др. (большая часть из них вошла в книгу «Критические этюды по русской литературе» (1888)), а также о западных романистах: Фрейтаге, Шпильгагене, Ауэрбахе, Гюго, Флобере, Золя, Додэ, Гонкурах и др. В 1906 г. вышла отдельная книга «Салтыков-Щедрин».

Александр Львович Боровиковский (1844–1905)

Александр Львович Боровиковский родился 14 ноября 1844 г. в семье известного украинского писателя и этнографа. После окончания юридического факультета Харьковского университета он был оставлен в университете при кафедре истории русского права, но в 1868 г. прервал свою научно-педагогическую подготовку и занялся адвокатурой. В конце 1870-х годов выступал в качестве защитника по процессам «пятидесяти» и «ста девяноста трех». К тому же времени относится его сотрудничество как поэта с журналом «Отечественные записки» и другими популярными журналами, а в 1962 и 1968 гг. его стихи вышли в сборнике «Поэты-демократы 1870‒1880-х годов».

Александр Львович блестяще сочетал судебное поприще с литературой и был одним из самых известных поэтов своего времени. Дружил с М.Е. Салтыковым-Щедриным, Н.А. Некрасовым, другими видными литераторами.

Русский писатель Викентий Вересаев так отзывался о А.Л. Боровиковском: «А.Л. Боровиковский – в семидесятых годах лучший после Некрасова поэт “Отечественных записок”, очень несправедливо забытый. Молодежь того времени списывала его стихи и учила наизусть, а он даже не издал их отдельною книжкой, став впоследствии крупным деятелем по судебному ведомству и автором специальных трудов по гражданскому праву. Хороши были у него не только гражданские стихи, но и стихи другого рода… Помню, например, из одного стихотворения такое четверостишие:

Пусть говорят – ночная полутень
Введет в обман и призраки покажет.
Нет, только ночь тебе всю правду скажет,
А дню не верь: обманывает день!»[8]

После политического процесса «пятидесяти»[9], где А.Л. Боровиковский выступал в качестве защитника молодых девушек, он написал стихотворение «К судьям», опубликованное затем в 1877 г. в журнале П.Л. Лаврова «Вперед»:

«Мой тяжкий грех, мой умысел злодейский
Суди, судья, но проще, но скорей:
Без мишуры, без маски фарисейской,
Без защитительных речей…

Крестьянскую дерюгу вместо платья
Одев и сняв “преступно” башмаки,
Я шла туда, где стонут наши братья,
Где вечный труд и бедняки.

Застигнута на месте преступленья,
С “поличным” я на суд приведена…
Зачем же тут “свидетели” и “пренья”?
Ведь я кругом уличена!

**********

Но знай и то, что, как я ни преступна,
Ты надо мной бессилен, мой судья…
Нет, я суровой каре недоступна,
И победишь не ты, а я.

“Пожизненно” меня ты погребаешь,
Но мой недуг уж написал протест…
И мне грозит ‒ сам видишь ты и знаешь ‒
Лишь кратковременный арест…

А я умру всё с тою же любовью…
И, уронив тюремные ключи,
С молитвою приникнут к изголовью
И зарыдают палачи!..»

Написал Александр Львович несколько строк и про прокуроров. После введения Судебных уставов многие деятели прокуратуры стали адвокатами, как и сам А.Л. Боровиковский:

«Чинопочтение храня,
Мне так покорна тварь земная:
Жандармы слушают меня,
Усами радостно играя».

Но не только А.Л. Боровиковский писал о ком-то свои язвительные четверостишия, но и о нем писали. Когда произносят имя Александра Львовича, невольно вспоминаются строки некрасовского стихотворения:

«Получив гонорар неумеренный,
Восклицал мой присяжный поверенный:
Перед вами стоит гражданин
Чище снега альпийских вершин».

Таких «обидных» слов А.Л. Боровиковский удостоился от великого русского поэта за слишком высокий по тем меркам гонорар в 5000 рублей за подготовку жалобы для миллионера Овсянникова.

Князь Александр Иванович Урусов (1843–1900)

Александр Иванович Урусов ‒ русский юрист, адвокат, судебный оратор, литературный и театральный критик, родился в 1843 г. в семье полковника Ивана Александровича Урусова. Отец состоял на службе при генерал-губернаторе А.А. Закревском для особых поручений.

Александр Иванович получил хорошее домашнее воспитание. С 1857 г. учился в 1-й Московской гимназии. В 1866 г. получил степень кандидата прав. После введения Судебных уставов и появления института присяжных поверенных вступил в сословие адвокатов. В первых же судебных процессах проявились ораторские дарования А.И. Урусова.

«Вы слушаете его с наслаждением, ‒ свидетельствовал известный адвокатский историк Л.Д. Ляховецкий, ‒ ибо говорит он с апломбом, красиво, хорошим литературным языком, обладает прекрасной дикцией, богатыми интонациями, представительной фигурой, импонирующей внешностью. Вы слушаете и довольны его речью; довольны тем, что и как он сказал. Он увлек вас, заставил забыться на несколько минут. Когда вы придете домой и спросите себя, что, собственно, сказал князь Урусов, то окажется, что ничего особенного. Его речь скользила весьма эффектно по всему делу, сверкала, “как фейерверк”, кружила вам голову и держала вас несколько минут в чаду, но не оставила продолжительного впечатления, не заставила вас шевелить мозгами, серьезно задуматься над какими-нибудь вопросами. Она, стало быть, имела минутный успех»[10].

Помимо адвокатской деятельности А.И. Урусов активно откликался на события в мире литературы. В качестве литературного критика выступал под псевдонимом «Александр Иванов», публиковался в журналах «Слово», «Русская сцена». Наряду с К.С. Станиславским и В.И. Немировичем-Данченко был одним из руководителей Московского литературно-художественного кружка, который занимался устройством выставок, публичных чтений, спектаклей, сбором средств на поддержку молодых дарований.

В 1896 г. вместе с Малларме перевел и издал поэтический сборник «Цветы зла» Бодлера, сопроводив его литературно-критическим исследованием.

В декабре 1898 г. А.И. Урусов выступил с идеей создания словаря языка А.С. Пушкина к 100-летию великого поэта. Идею поддержали А.П. Чехов и К.Д. Бальмонт. Но болезнь помешала князю довести дело до конца.

Эпилог

Подводя итог моему небольшому повествованию, хотелось бы отметить, что я не ставил перед собой цели провести широкомасштабное и всеобъемлющее исследование литературных дарований всех представителей присяжной адвокатуры. Мне всего лишь хотелось обозначить несколько пересекающихся линий русской литературы и российской адвокатуры XIX в. Судебная реформа 1864 г. имела в целом для страны колоссальное значение: и для обычного человека, и для юридического сообщества, и для литераторов, найдя свое отражение в работах русских писателей. Среди них, конечно же, особняком стоят работы Л.Н. Толстого «Воскресение» и Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы».

Тот уровень владения словом, которого смогли достичь присяжные поверенные, был беспрецедентным. Это можно с легкостью понять, читая их труды. Такое интеллектуальное развитие, конечно же, придавало их речам и прениям убедительный тон и оказывало положительный эффект.


[1] Крохмалюк А.В., Малышева А.Ж. Корифеи присяжной адвокатуры. М., 2007. С. 230.

[2] Чалхушьян Г. Идеалы французской литературы. СПб., 1891.

[3] Там же.

[4] Карнеги Д. Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. 1926.

[5] Каширин Ю. Заступники: постижение профессии. Ставрополь, 2016.

[6] Стецовский Ю.И. Становление адвокатуры в России. М., 2010. С. 19.

[7] Дело Кроненберга – судебный процесс, который проходил в 1876 г. в Петербурге и привлек повышенное внимание общественности. Ему предшествовала активная кампания против телесных наказаний детей взрослыми. Поднимался вопрос о пределах родительской власти над своими детьми. Этот отцовский вопрос и был затронут Ф.М. Достоевским в романе. Все мы помним известную фразу защитника Дмитрия, которую он произнес во время выступления в прениях в попытках добиться оправдания своего подзащитного: «Это беда. Да, действительно, иной отец похож на беду».

[8] Крохмалюк А.В., Малышева А.Ж. Корифеи присяжной адвокатуры. М., 2007. С. 48.

[9] Судебное дело революционеров-народников по обвинению в участии в «тайном сообществе, задавшемся целью ниспровержения существующего порядка», разбиравшееся в Петербурге в Особом Присутствии Правительствующего Сената с 21 февраля по 14 марта 1877 г.

[10] Крохмалюк А.В., Малышева А.Ж. Корифеи присяжной адвокатуры. М., 2007. С. 281.



Имидж – задача коллективная

Дата: 18 октября 2021 г.

Может ли отдельный адвокат изменить образ корпорации

Имидж является феноменом индивидуального, группового или массового сознания[1]. Имидж адвоката – это образ, который отражается в сознании тех, с кем его носитель взаимодействует лично или через информационное поле. Существует спорное, на мой взгляд, мнение, что имидж – это то, что есть у субъекта (или объекта) – носителя имиджа, а мнение о субъекте, оценка его достоинств и недостатков принадлежат группе людей и образуют общественное мнение[2]. Спорно это утверждение в том смысле, что одно без другого не существует: нет аудитории – нет имиджа.

Когда имидж раскрывают в качестве набора знаков, в сумме создающих «сообщение», воспринимаемое целевой аудиторией однозначно[3], здесь тоже есть с чем не соглашаться. Имиджевое послание, откуда бы оно ни исходило, является либо сознательной, заранее спланированной попыткой сформировать определенное мнение, образ, либо случайным эффектом.

Послание может исходить из любого источника: фильма, книги, выступления, выпуска новостей, манеры одеваться и вести себя, может считываться из того, на каком автомобиле передвигается адвокат, в каких условиях живет и многих других элементов повседневности. Все эти элементы можно назвать сигналами. И важно не только то, какие они, но и кем и как считываются, как их интерпретируют люди. Сигнал может дойти до получателя, а может и не дойти или дойти с искажениями. Важно подчеркнуть, что никакой «однозначности» восприятия не существует: нам не дано предугадать, как слово наше отзовется.

Когда мы говорим об имидже адвоката, надо понимать, что процесс его формирования происходит не только с участием, но в основном даже и без участия заинтересованного лица – собственно адвоката. Его личный контакт с целевой аудиторией необязателен. Представьте случайного человека, который никогда не обращался за юридической помощью, не общался с адвокатами, но у него в сознании есть образ адвоката. Назовите это мнением, стереотипом, представлением – всё едино, т.е. уже есть какой-то имидж адвоката, на который конкретный адвокат специально, целенаправленно влиять и не пытался.

Как такое возможно? Просто: интернет, фильмы, книги, рассказы знакомых, анекдоты. Для человека может оказаться достаточно одной просмотренной или прослушанной новости с яркой позитивной или негативной[4] окраской, чтобы появился образ: героический или постыдный, заслуживающий доверия, симпатии, восхищения или противоположного отношения.

Опыт личного взаимодействия может подтвердить либо изменить медийную предустановку. Опыт работы в качестве адвоката обязательно внесет в этот образ новые штрихи. Опыт работы с адвокатом (опыт следователя, судьи как представителей обособленной целевой группы) тоже специфичен и далек от «однозначности», потому что важны любые детали: кто с кем, как и при каких обстоятельствах работает.

Выходит, единого имиджа быть не может, имиджей много, и они различаются ровно настолько, насколько разные у людей, их создающих и воспринимающих, социальные роли, склад ума и поведение. Говоря языком уголовного права, добавлю, что время, место и обстановка тоже важны.


Вот почему глубина, эмоциональная оценка «имиджей» никогда не будут однозначными, одинаковыми. Молодой адвокат, который первый день в профессии, ничего не успевший сделать в ней, встречаясь с первым доверителем, неизбежно столкнется с предустановкой. Клиент может заранее исходить из того, что в данной ситуации его адвокат – это «последняя надежда», «мошенник», «благородный человек», «посредник для передачи взятки», «грамотный юрист», «пустомеля», «очень красноречивый человек», «дорогостоящий юрист», «бескорыстный человек» и т.д., грани образа бесконечны. Например, «грамотный, красноречивый, дорогой, при этом пройдоха».

Вступая в личный контакт с доверителем, коллегой, следователем, действуя напрямую, начинающий адвокат сможет постепенно изменить или подтвердить один или несколько из перечисленных стереотипов.

Профессиональная оценка имиджа, в отличие от обывательской, складывается на основе длительного взаимодействия с его носителями, такой оценке предшествуют наблюдение, анализ, работа с фактами. Значима и личность оценивающего: он может быть частью корпорации (сам адвокат) – давно или недавно, а может быть представителем другой профессиональной группы.

Так можно ли говорить о стратегии выстраивания имиджа адвоката и его личной роли в ее реализации? Полагаю, что не просто можно, а необходимо, ведь от адвоката в построении его имиджа зависит многое.

В немногочисленных публикациях на тему имиджа адвоката выделяются следующие тематические области: 1) нравственные начала и традиции адвокатуры, моральный авторитет; 2) манера поведения и стиль одежды адвоката; 3) репутация и профессиональное имя; 4) позитивный имидж адвокатуры как идеальный образ; 5) имидж адвокатуры как института гражданского общества; 6) стратегия повышения доверия к адвокатской профессии[5].

Раскрываются психологические аспекты имиджа адвоката: 1) самопрезентация и управление вызываемым впечатлением; 2) проблема нереального, далекого от действительности имиджа; 3) создание реального, убедительного, психологически комфортного имиджа; 4) типология имиджей; 5) самоимидж и воспринимаемый имидж; 6) сочетание профессионального имиджа с персональным; 7) работа по созданию позитивного имиджа адвокатуры, в том числе в интернете; 8) противоречивость образа адвоката в общественном сознании; 9) этапы самостоятельной работы адвоката над имиджем; 10) выбор одежды; 11) структура личного имиджа; 12) распространенные ошибки самостоятельного формирования внешнего имиджа[6].

Очевидно, что усилиями одного отдельно взятого адвоката создать устойчивый групповой имидж корпорации невозможно. Здесь, как на войне, важна работа по всем фронтам. Законодательство, этический кодекс, стандарты поведения – лишь часть арсенала, хотя и одна из самых значительных. Соблюдение правовых и этических норм, контроль за их соблюдением – второй важный фронт. Качественный отбор претендентов в адвокатуру – третье направление по созданию сильного имиджа.

Нельзя забывать и о вопросе формирования имиджа адвоката в культурном пространстве. Его обсуждают даже в рамках Петербургского международного юридического форума. Так, на площадке VII ПМЮФ состоялась интереснейшая дискуссия на тему «Художественный образ адвоката как двигатель развития профессии: почему адвокат так и не стал героем нашего времени»[7]. Участники озвучили, в частности, следующие точки зрения:

1. В России, к сожалению, пока не сложился художественный образ адвоката как защитника. Люди считают, что конституционные права восстанавливает кто угодно, и адвокат в этом строю неразличим. В стране вообще есть только один настоящий герой – президент.

2. Гражданам неясно, что первично: образ, созданный художником, или прототипы из жизни. От себя добавлю, что вопрос стратегически очень важен.

3. За рубежом адвокаты и судьи – члены единого юридического сообщества, переход из одной роли в другую может происходить многократно в течение профессиональной карьеры, и это хорошо сказывается на качестве их работы.

4. Проблема российской адвокатуры в том, что она не только отделена от государства, но и ему противопоставлена. Высказано мнение, что на данном этапе государственное обвинение и суд подавляют активность адвокатуры. Адвокат находится в положении, когда он мало что решает. Например, в уголовном процессе преобладают досудебные соглашения о сотрудничестве и особый порядок производства в связи с признанием обвиняемым своей вины. В этих форматах адвокат не может раскрыться. Оппоненты доказывали обратное, призывая адвокатов быть активнее.

Говоря о формировании адвокатского имиджа в культурном пространстве, отмечу, что исторически первым возник литературный имидж. Мы знаем о нем из научных изданий, очерков, мемуаров XIX века, помним великие фамилии, их биографии, речи. В целом это мощный и в основном позитивный образ «гиганта и чародея слова».

Но и тогда не всё было так однозначно. Исследователи пишут о существовании в те времена адвокатуры присяжной и частной, а также «подпольной», которая находилась вне закона. Это были подпольные ходатаи по делам, в действительности не принадлежавшие к адвокатскому сообществу, зачастую они не имели юридического образования и занимались обманом закона и клиента. После образования в 1866 году присяжной адвокатуры обнаружилось, что «подпольная адвокатура» в глазах значительной части клиентов обладала важными достоинствами – относительной дешевизной услуг и непритязательностью в обращении[8].

Оценки присяжной адвокатуре в информационном пространстве XIX столетия давались не всегда позитивные. Например, после оправдания Засулич и убийства Александра II в проправительственной печати адвокатов называли «брехунцами», «софистами нового времени», «прелюбодеями слова»[9].

В начале XX века и в советский период в массовом сознании формировалось отрицательное отношение к адвокатуре. В «Письме Е.Д. Стасовой и товарищам в московской тюрьме» В.И. Ленин называл адвокатов интеллигентской, часто поскудничающей сволочью[10]. В советском кинематографе вплоть до 70-х годов XX века образ адвоката появлялся редко, но всякий раз в этом амплуа изображался кто-то неприятный, трусливый, подлый, жестокий[11]. Первый эпизодический положительный образ появился в 1977 году в картине «Мимино». Полная реабилитация адвокатуры состоялась в фильме 1985 года «Подсудимый»[12]. В 1988-м положительный имидж адвоката был показан в фильмах «Воры в законе» и «Защитник Седов»[13].

В начале 1990-х и в «нулевые» образ адвоката снова потерялся. Экраны формировали у людей образы преступников и милиционеров, политиков и террористов, поп-певцов и певиц, миллиардеров, но не адвокатов («Брат», «Брат 2», «Бригада» и др.). Внутри корпорации тоже происходило неладное. За годы реформ адвокатура утратила сформированные в СССР черты элитарного закрытого сообщества, и в адвокаты устремились люди, недостаточно подготовленные «как с точки зрения компетентности, так и по моральным критериям»[14].

В новой России образ адвокатов стал меняться. Конечно, безнравственный образ «карманных адвокатов», «почтальонов», «решал» не исчез. Но вместе с тем коллеги стали равняться на имидж мастеров своего дела и учителей, начинавших свою деятельность еще в советское время, таких как Г.П. Падва, Г.М. Резник и другие. Появилось и другие типы неприемлемого поведения, работающие на отрицательный имидж: безвкусный и эпатажный гардероб[15], асоциальное поведение[16] и т.п.

Нужно еще раз отметить, что работа над повышением качества адвокатского сообщества ведется постоянно. С повсеместным введением автоматического распределения дел уходят в прошлое «карманные адвокаты». ФПА РФ ведет важную просветительскую деятельность, рассказывая о реальных героях и выдающихся представителях адвокатуры[17], реализует систему поощрений действительно достойных представителей профессии[18].

Таким образом, стратегия выстраивания имиджа адвоката – не просто личный развернутый план действий конкретного адвоката на долгосрочную перспективу. Это гораздо больше и сложнее, чем может показаться без погружения в тему. На протяжении всей статьи я пытался убедить читателей в том, что в формировании и реализации стратегии должны участвовать гораздо больше адвокатов, чем представляется на первый взгляд. Надеюсь, мне удалось пояснить, что свой вклад в создание имиджа способны внести историки, журналисты, писатели, сценаристы, режиссеры, актеры, законодатели, следователи, судьи, а также родители и учителя будущих правозащитников.

Люди образованные, законопослушные, адекватные, для которых адвокатура – не бизнес, а призвание, люди, знающие историю профессии и ее лучших представителей, никогда за эти грани не выйдут. Образование, выросшее на хорошем воспитании, и активная гражданская позиция являются железными гарантиями того, что носитель высокого звания «адвокат» не подведет профессию и пройдет с нею до самого конца.

Именно из таких людей появляются реальные прототипы, настоящие имиджевые фигуры, «гиганты и чародеи слова».

Источники:

Положение о мерах, основаниях и порядке поощрения Федеральной палаты адвокатов РФ, утв. решением Совета ФПА РФ от 29 октября 2014 г., протокол № 5, с изм. и доп. от 20 декабря 2019 г., протокол № 9 // ФПА РФ. URL: https://fparf.ru/documents/fpa-rf/the-documents-of-the-council/position-on-the-measures-the-grounds-and-procedure-for-the-promotion-of-the-federal-chamber-of-lawye/ (дата обращения: 01.08.2021).

Адвокат Лукманова осуждена условно за мошенничество // Интерфакс. 02.02.2021. URL: https://www.interfax.ru/russia/749066 (дата обращения: 01.08.2021).

Адвокату, ударившему начальницу поезда, дали два года и три месяца условно. 01.11.2019. URL: https://topspb.tv/news/2019/11/1/advokatu-udarivshemu-nachalnicu-poezda-dali-dva-goda-i-tri-mesyaca-uslovno/ (дата обращения: 01.08.2021).

Арапова Е.Д. Пореформенная адвокатура 60–70-х годов XIX века в восприятии русского общества: Автореферат дисс. … канд. ист. наук. М., 2011. URL: http://www.hist.msu.ru/Science/Disser/Arapova.pdf (дата обращения: 01.08.2021).

Беляева М.А., Самкова В.А. Азы имиджелогии: имидж личности, организации, территории: Учебное пособие для вузов. Екатеринбург, 2016.

Владимир Машков сыграет Фёдора Плевако // ФПА РФ. 17.05.2021. URL: https://fparf.ru/news/fpa/vladimir-mashkov-sygraet-fyedora-plevako/ (дата обращения: 01.08.2021).

Выжутович В. Игры в защите (беседа с Г. Падвой) // Российская газета. 2020. № 213(8267). URL: https://rg.ru/2020/09/22/sud-nad-efremovym-vyiavil-problemy-rossijskoj-advokatury.html (дата обращения: 01.08.2021).

Галоганов А. Образец Адвоката, Руководителя, Человека // ФПА РФ. 20.05.2020. URL: https://fparf.ru/polemic/discussion/obraz-advokata-v-iskusstve/ (дата обращения: 01.08.2021).

Деловой стиль способствует положительному имиджу // ФПА РФ. 23.05.2017. URL: https://fparf.ru/news/fpa/delovoy-stil-sposobstvuet-polozhitelnomu-imidzhu/ (дата обращения: 01.08.2021).

Ерофеев К.Б. Образ адвоката в советском кинематографе // Евразийская адвокатура. 2013. № 2. С. 20–22.

Кутько В.В., Дегтярева Е.В., Соломка Л.Ю., Рыльская А.М., Василенко В.Т. Имидж адвоката: теоретико-правовой аспект. URL: http://www.rusnauka.com/pdf/284813.pdf (дата обращения: 01.08.2021).

Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. Т. 9. М.: Издательство политической литературы, 1967.

Повысить имидж адвокатуры Дона // ФПА РФ. 18.03.2020. URL: https://fparf.ru/news/fpa/povysit-imidzh-advokatury-dona/ (дата обращения: 01.08.2021).

Скабелина Л.А. Психологические аспекты адвокатской деятельности. М.: Федеральная палата адвокатов, 2012.

Спрос на право: факторы и движущие силы (круглый стол XVI Апрельской конференции) // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2015. № 3. С. 194–212.

Суд улицы // Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2014. № 4. С. 64. URL: https://www.advokatymoscow.ru/upload/iblock/b03/vestnik_4_2014.pdf (дата обращения: 01.08.2021).


[1] Скабелина Л.А. Психологические аспекты адвокатской деятельности. М.: Федеральная палата адвокатов, 2012. С. 37.

[2] Беляева М.А., Самкова В.А. Азы имиджелогии: имидж личности, организации, территории: Учебное пособие для вузов. Екатеринбург, 2016. С. 5.

[3] Там же. С. 6.

[4] Адвокат Лукманова осуждена условно за мошенничество // Интерфакс. 02.02.2021. URL: https://www.interfax.ru/russia/749066 (дата обращения: 01.08.2021).

[5] Кутько В.В., Дегтярева Е.В., Соломка Л.Ю., Рыльская А.М., Василенко В.Т. Имидж адвоката: теоретико-правовой аспект. URL: http://www.rusnauka.com/pdf/284813.pdf (дата обращения: 01.08.2021).

[6] Скабелина Л.А. Указ. соч. С. 36–53.

[7] URL: https://fparf.ru/media/photo/diskussionnaya-sessiya-quot-khudozhestvennyy-obraz-advokata-kak-dvigatel-razvitiya-professii-pochemu-advokat-tak-i-ne-stal-geroem-nashego-vremeni-quot/.

[8] Арапова Е.Д. Пореформенная адвокатура 60–70-х годов XIX века в восприятии русского общества: Автореферат дисс. … канд. ист. наук. М., 2011. С. 20.

[9] Суд улицы // Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2014. № 4. С. 64. URL: https://www.advokatymoscow.ru/upload/iblock/b03/vestnik_4_2014.pdf (дата обращения: 01.08.2021).

[10] Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. Т. 9. М.: Издательство политической литературы, 1967. C. 169173.

[11] Ерофеев К.Б. Образ адвоката в советском кинематографе // Евразийская адвокатура. 2013. № 2. С. 20–22.

[12] https://www.kinopoisk.ru/film/43053/ (дата обращения: 01.08.2021).

[13] https://youtu.be/bfUvjyz2pKQ (дата обращения: 01.08.2021).

[14] Выжутович В. Игры в защите (беседа с Г. Падвой) // Российская газета. 2020. № 213(8267). URL: https://rg.ru/2020/09/22/sud-nad-efremovym-vyiavil-problemy-rossijskoj-advokatury.html (дата обращения: 01.08.2021).

[15] Фокс А. Дресс-код адвоката: защите запретили пирсинг, яркий макияж, тату и спортивную обувь // РАПСИ. 23.05.2017. URL: http://rapsinews.ru/legal_market_publication/20170523/278683468.html (дата обращения: 01.08.2021).

[16] Адвокату, ударившему начальницу поезда, дали два года и три месяца условно. 01.11.2019. URL: https://topspb.tv/news/2019/11/1/advokatu-udarivshemu-nachalnicu-poezda-dali-dva-goda-i-tri-mesyaca-uslovno/ (дата обращения: 01.08.2021).

[17] Галоганов А. Образец Адвоката, Руководителя, Человека // ФПА РФ. 20.05.2020. URL: https://fparf.ru/polemic/discussion/obraz-advokata-v-iskusstve/ (дата обращения: 01.08.2021).

[18] Положение о мерах, основаниях и порядке поощрения Федеральной палаты адвокатов РФ, утв. решением Совета ФПА РФ 29 октября 2014 г., протокол № 5, с изм. и доп. от 20 декабря 2019 г., протокол № 9 // ФПА РФ. URL: https://fparf.ru/documents/fpa-rf/the-documents-of-the-council/position-on-the-measures-the-grounds-and-procedure-for-the-promotion-of-the-federal-chamber-of-lawye/ (дата обращения: 01.08.2021).