Конституционный Суд РФ не считает получение образцов голоса в ходе негласного оперативно-розыскного мероприятия нарушением права на защиту

Дата: 24 марта 2020 г.

Конституционный Суд РФ опубликовал Определение № 320-О, в котором не усмотрел оснований для принятия к рассмотрению жалобы заявителя на то, что получение образцов голоса для сравнительного исследования в ходе проведенного по поручению следователя разговора оперативного сотрудника с подозреваемым (обвиняемым) нарушает право такого лица на защиту, а также право не свидетельствовать против себя.

Осужденный Павел Воронцов обжаловал конституционность п. 3 ч. 1 ст. 6 Закона об ОРД, указав, что данная норма противоречит ст. 21, 48 и 51 Конституции РФ, поскольку позволяет следователю получать образцы голоса для сравнительного исследования путем проведения по его поручению негласной беседы оперативного сотрудника с подозреваемым (обвиняемым) без соблюдения требований уголовно-процессуального законодательства, а также без фиксации хода и результатов соответствующих действий, в отсутствие защитника, понятых и специалиста.

КС РФ обратил внимание, что ст. 202 УПК РФ, предусматривая в ч. 1 право следователя получить образцы для сравнительного исследования у подозреваемого (обвиняемого), одновременно в ч. 2 устанавливает, что при получении таких образцов не должны применяться методы, опасные для жизни и здоровья человека или унижающие его честь и достоинство. Таким образом, данная норма допускает возможность принудительного получения образцов при условии обоснованности и соразмерности ограничения конституционных прав личности.

В то же время, отмечается в Определении, образцы голоса в силу их специфичности не могут быть получены в рамках предусмотренной процессуальной процедуры даже принудительным путем, если лицо отказывается предоставить их. Это, по мнению КС, приводит к невозможности реализации положений указанной нормы, а также препятствует эффективному решению задач уголовного судопроизводства и защите прав потерпевших. В связи с этим получение образцов голоса для сравнительного исследования у подозреваемого (обвиняемого) допустимо с помощью иных процедур, предусмотренных действующим законодательством и не противоречащих требованиям ч. 3 ст. 55 Конституции.

Проанализировав нормы Закона об ОРД и УПК, Конституционный Суд указал, что общность публично-правовых отношений по поводу проверки информации о подготавливаемом, совершаемом или совершенном преступлении, которые подпадают под действие как УПК, так и Закона об ОРД, свидетельствует о том, что проведение оперативно-розыскных мероприятий по поручению дознавателя или следователя не противопоставляется следственным и иным процессуальным действиям, а согласуется с ними.

Такое регулирование, считает КС, отвечает как назначению уголовного судопроизводства, так и достижению целей, в которых осуществляется ОРД, таких как защита личности, общества и государства от преступных посягательств, и соответственно обеспечению справедливости правосудия, что не может расцениваться как нарушение Конституции. «Основанное на законе получение образцов голоса, необходимых для сравнительного исследования, означает не самовольное вмешательство в частную жизнь гражданина, а выполнение функции по защите общественных интересов от преступных посягательств, поскольку такие образцы необходимы для производства по уголовному делу», – подчеркивается в определении.

КС также заметил, что гарантированное ст. 51 Конституции право не свидетельствовать против себя не исключает возможности проведения различных процессуальных действий, а также использования документов, предметов одежды, образцов биологических тканей и прочего в целях получения доказательств при условии соблюдения установленной законом процедуры осуществления соответствующих действий, последующей судебной проверки и оценки полученных доказательств. Получение образцов для сравнительного исследования у подозреваемого (обвиняемого), считает КС, – это действие, при проведении которого лицо не понуждается к свидетельствованию против себя по смыслу ст. 51 Основного закона, не делает заявлений о своей виновности и не представляет каких-либо доказательств.

При этом, добавил Суд, сам по себе образец не является доказательством, а служит предметом исследования, средством для проведения следственных действий и получения доказательства, которое подлежит проверке и оценке по правилам УПК.

Конституционный Суд напомнил, что уже неоднократно подчеркивал: результаты ОРМ являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Закона об ОРД, могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем.

На основании указанного Суд отказал в принятии жалобы к рассмотрению.

Советник Федеральной палаты адвокатов РФ Сергей Насонов пояснил, что позиция Конституционного Суда основана на ограничительном толковании конституционного права каждого не свидетельствовать против себя. «В указанном определении КС ограничивает сферу реализации этого права представлением правоохранительным органам лишь тех доказательств, которые подтверждают виновность лица в совершении преступления, – отметил он. – Именно такой подход позволил Суду сделать вывод, что получение у лица образцов для сравнительного исследования не посягает на его право не свидетельствовать против себя, поскольку, во-первых, это не означает декларирования лицом своей виновности, а во-вторых – представления обвинительного доказательства».

Второй тезис, добавил Сергей Насонов, КС обосновал тем, что сам по себе образец для сравнительного исследования не может служить средством изобличения лица в совершении преступления, поскольку не является доказательством, а лишь используется для производства ряда следственных действий.

По мнению советника ФПА РФ, такое толкование представляется спорным. «Во-первых, ограничение сферы реализации права не свидетельствовать против себя лишь теми доказательствами, которые подтверждают виновность лица в совершении преступления, – подход ошибочный по сути, поскольку оценка доказательства, как обвинительного, так и оправдательного, может многократно меняться в ходе расследования или судебного разбирательства – в зависимости, в частности, от позиции обвинения и появления новых доказательств. Это оценочная и крайне неустойчивая характеристика сведений», – считает он.

Во-вторых, добавил Сергей Насонов, ограничение сферы реализации указанного права (не свидетельствовать против себя) лишь сведениями, формально соответствующими признакам доказательства, умаляет гарантийное содержание этого права, поскольку даже информация, формально не являющаяся доказательством, может послужить основанием для производства следственных и иных процессуальных действий, итогом которых будет получение обвинительных доказательств в отношении подозреваемого (обвиняемого). «Именно поэтому право хранить молчание рассматривается Европейским судом по правам человека как распространяющееся на любую информацию, которая может исходить от обвиняемого», – подчеркнул советник ФПА.

Источник: ФПА РФ



Министр юстиции РФ обсудил вопросы адвокатской деятельности с президентом АП Тамбовской области

Дата: 7 августа 2020 г.

В ходе рабочего визита в Управление Минюста РФ по Тамбовской области министр юстиции РФ Константин Чуйченко обсудил с президентом Адвокатской палаты Тамбовской области Надеждой Свинцовой ряд вопросов, касающихся адвокатской деятельности.

В числе прочих вопросов, поднятых на координационном совещании с руководителями подведомственных Минюсту РФ служб и учреждений, министра интересовали те, что касаются адвокатской деятельности в регионе. С Надеждой Свинцовой Константин Чуйченко обсудил взаимодействие АП ТО с региональным Управлением Минюста, оплату труда адвокатов по назначению, а также мнение корпорации об «адвокатской монополии».

Константин Чуйченко отметил, что адвокатура выполняет часть государственных задач, а на Минюст возложены определенные функции по осуществлению контроля и надзора в сфере адвокатуры. Он подчеркнул, что отношения органов юстиции с адвокатскими палатами должны строиться на взаимодействии, и заявил о необходимости поддержки адвокатуры как независимого института гражданского общества, без которого невозможны функционирование правосудия и обеспечение права граждан на получение квалифицированной юридической помощи.

Глава Минюста РФ вспомнил свою деятельность в качестве адвоката в первой юридической консультации Московского отделения Международной коллегии адвокатов «Санкт-Петербург» и выразил сожаление, что некоторые из адвокатов, выступая на телевидении, забывают о необходимости соблюдать требования Кодекса профессиональной этики.