Евгения ВЕКИНА: «Самый строгий мой судья – я сама»

Дата: 13 июля 2021 г.

Нужно смело использовать возможности проявить разные грани своей личности, главное – чтобы энергии хватало на реализацию всех поставленных задач!

ПУБЛИКУЕМ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ ИНТЕРВЬЮ ДЛЯ ЖУРНАЛА «РОССИЙСКИЙ АДВОКАТ»

Адвокат АП Ростовской области Евгения Векина не просто умница, но и красавица. Успешную практику в области семейного права и защиты прав предпринимателей она сочетает с активной общественной деятельностью. А еще Евгения единственный в России адвокат – обладательница мирового титула красоты Grand-Prix Mrs World Beauty 2021. Эксклюзивно для AvocadoJuice Евгения рассказала о конкурсе красоты и составила летний гардероб. 

– Свидетели утверждают, что за кулисами конкурса Mrs World Beauty 2021 просто молнии летали – такие были напряжение и конкуренция. Скажите честно, в зале суда бывает жарче? 

– Градус напряжения бывает и повыше, это точно! Когда сталкиваются несколько интересов, порой извергаются вулканы! Каждый пытается достичь своих целей и не всегда достойным способом. 

Я за справедливость. Всегда. Поэтому на «жару» стараюсь реагировать максимально спокойно и с профессиональным любопытством. 

– Что, на Ваш взгляд, стало решающим в Вашей победе? Профессиональный опыт чем-то помог? 

– Решающим стал внутренний настрой. Оценка, ее критерии и сама победа – это всегда достаточно субъективные вещи. Это скорее победа над собой, своими зажимами, эмоциональными реакциями. Каждый раз это возможность открыть что-то новое в себе, прокачать скиллы. 

Навыки, которые мы приобретаем и развиваем в разных сферах жизни, связаны между собой, поэтому профессионализм точно был мне верным помощником: поддерживал, пробуждал азарт и интерес и вовремя напоминал, какая я необыкновенно прекрасная в тех результатах, которых добиваюсь. (Смеется.) 

Я сделала всё, что было в моей зоне ответственности, вложила душу и, самое главное, получила удовольствие от процесса. А то в приступе перфекционизма и в погоне за результатом мы часто забываем о наслаждении самим моментом происходящего события. 

– На конкурс Вы попали обладательницей не одного титула. Как возникла идея принять участие в конкурсе красоты и, главное, почему? 

– Помимо адвокатской деятельности я еще женщина и мама. Как любая уважающая себя леди, я люблю качественное внимание, поэтому участие в конкурсе – это возможность проявить разные грани своей личности, раскрыть и изучить себя, познакомиться с талантливыми людьми, прокачать навыки самопрезентации и осознать силу своей красоты, которую девушки часто не замечают и даже (что самое страшное) обесценивают. 

Каждой женщине необходимо внутреннее ощущение самоценности, самоуважения, реализованности и уверенности в себе. Конкурсы красоты могут быть отличным инструментом для достижения этого состояния, главное его грамотно использовать. Не во вред себе, а во благо – для развития своей личности и формирования внутренних опор. 

– За победу в Mrs World Beauty вы получили место в конкурсе Миссис Вселенная (Mrs Univers). Ощущаете в себе силы одержать победу и там? 

– Я уже являюсь обладательницей мирового титула – Grand-Prix Mrs World Beauty 2021. Дальше будет так, как должно быть. Мир разнообразен и изобилен, надо смело использовать возможности, которые он тебе предлагает. 

– Евгения, на конкурсе Вы блистали в костюме донской казачки. Кто автор этого шедевра? 

– Да, образ действительно шикарный, благодарю. Автором идеи и костюма стала я. Когда на конкурсе потребовалось продемонстрировать национальный образ, у меня не было ни секунды сомнений. С гордостью представляю донское казачество и чту свои корни, их историческую силу и самобытность. Перед созданием образа я углубилась в историю казачьего быта и места женского наряда в нем. На Руси женский костюм был словно паспортом, по которому можно было смело определить, замужем ли женщина, беременна, сколько у нее детей, разведена она или вдова. 

Основой любого костюма была рубаха, которая украшалась вышивкой по подолу, рукавам и горловине. А далее надевались фартуки, подъюбники и роскошные сарафаны. 

Насыщенный красный цвет ассоциировался с солнцем, дающим жизнь всему живому, и самобытным, решительным характером донских казачек. С большим удовольствием и гордостью я продемонстрировала костюм своих предков. Нотки современного шика в образ внесла шляпка ручной работы, которую заботливо создала моя талантливая подруга. 

– Донской казачкой Вы ощущаете себя и в жизни? 

– Отчасти да. «Тихий Дон» Шолохова – моя любовь! Образ Аксиньи мне близок, иногда я вижу в ней себя. Ее сила в характере, обаянии, смелости, решительности и внутренней красоте! Страсти! 

Я определенно могу искренне любить свое дело, близких, быть надежным партнером, как Аксинья, но жертвовать ради кого-то собой – нет. Личностная целостность для меня приоритет. А вот решительность, смелость и желание жить, как Аксинья, от сердца, чтобы аж кровь кипела, – определенно да! 

Донских казачек не останавливали ни пожар, ни наводнение. Так было, есть и будет. Это женщины невероятной силы духа и притягательности. Благодаря этому дончанка способна завоевать лидерство даже на мужской территории. 

– Прилетев на конкурс, Вы сразу получили приглашение поработать моделью на показе дизайнерских коллекций Slava Zaitsev Fashion and Beauty Awards под патронажем дома моды Pierre Cardin. Не думаете сменить профессию? 

– Зачем менять, если можно совмещать приятное с полезным! Главное – чтобы энергии хватало на реализацию всех поставленных задач! 

– Присягу адвоката Вы приняли совсем недавно. Что повлияло на это решение? 

– Любовь к своему делу, желание дать себе больше возможностей для самореализации, роста, оказывать более широкой аудитории доверителей грамотную, эффективную юридическую помощь с конкретными успешными результатами! Ведь когда ты качественно помогаешь другим, ты помогаешь себе. Желание развиваться, одним словом. Сделать свою жизнь еще более наполненной, как и жизнь своих доверителей. 

Как я говорила ранее, все наши сферы жизни тесно связаны между собой. Поэтому навыки, приобретенные в процессе профессионального роста, автоматически переносятся на другие жизненные области и дают отличный результат. Получается комплексное развитие личности. 

– С какими проблемами к Вам обращаются доверители? Расскажите о Вашей специализации и профессиональных планах. 

– Так сложилось, что я известна как специалист в области семейного права и защиты прав предпринимателей. Но сегодня доверители всё чаще обращаются за юридической помощью по арбитражным спорам и по вопросам защиты прав потребителей. 

В моих ближайших профессиональных планах – работа над проектами федерального масштаба, главная цель которых – улучшение условий профессиональной деятельности адвокатов. Мне очень хочется создать максимум возможностей для реализации и своего профессионального потенциала, и потенциала коллег, чтобы у каждого из нас было больше инструментов для достижения высоких целей, масштабных задач и успеха в любимом деле. 

Кроме того, в планах развитие образовательных проектов для молодых юристов. Очень больно наблюдать, как значительная часть студентов одной из самых востребованных специальностей, юриспруденции, разочаровываются в себе, своих силах на пути к мечте или вовсе после окончания вуза кладут в стол свой диплом, а вместе с ним все навыки и знания, приобретенные в процессе обучения. 

Я с самого детства мечтала стать успешным юристом, а впоследствии адвокатом. 16 лет я шла к своей мечте, занимая руководящие юридические должности, преодолевая трудности, которые меня укрепляли как профессионала, сохранив любопытство и искренний детский интерес к своей деятельности. Но в начале моего пути, как любому молодому специалисту, мне была необходима встреча с человеком, который бы пришел и показал, насколько ценен мой труд, насколько он интересен и какое великое множество возможностей для профессиональной реализации в профессии моей мечты у меня есть. 

Я хочу быть таким человеком для студентов и выпускников. Для меня важно заинтересовать их, разжечь их профессиональный огонь еще больше, показать, насколько престижно быть грамотным специалистом и как не допустить, чтобы их ресурсы, приобретенные за годы обучения, оказались так и не реализованными на практике. 

– Вы активно поддерживаете принятие закона о домашнем насилии и выдачу жертвам насилия охранных ордеров. Расскажите об этой инициативе. 

– За нелегкий для всех 2020 год я вложила много профессиональных усилий, выполняя одну из своих основных миссий – защиту жертв домашнего насилия и комплексную юридическую поддержку семей в период развода и после него. 

Женщины, находясь в трудной жизненной ситуации, нуждаются в крепком плече грамотного специалиста, на которое можно спокойно опереться и выйти из кризисного периода с максимально успешным результатом и чувством своей внутренней силы. 

В прошлом году я ощутила особую потребность в инициативах в данной сфере, и мои труды дали плоды, за которые я была удостоена титула «Царицы сердец», чем очень дорожу. 

– Какие вопросы приходится решать в рамках работы в Экспертном совете при Уполномоченном по защите прав предпринимателей в Ростовской области? 

– Основная проблема и риски лежат в следующей плоскости: по данным многочисленных опросов россиян, предпринимательство, особенно малое и среднее, воспринимается как что-то нехорошее, незаконное. Однако через призму отношения рядовых граждан на предпринимателей переносится отношение чиновников и силовых структур, что влечет за собой ущемление прав индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, незаконно уменьшая их правоспособность. 

Также беспокоят достаточно большое количество контролеров бизнеса, раздутые и уже не отвечающие современным реалиям требования, за нарушения которых выписываются многотысячные штрафы. 

Очень большие риски связаны с исполнением различных государственных и муниципальных контрактов – от возбуждения уголовных дел за малейшие ошибки до внесения в черный список компаний, не подлежащих участию в последующих торгах. 

Наблюдается и повсеместное вмешательство силовых структур в споры двух хозяйствующих субъектов. По ст. 159 УК РФ возбуждаются уголовные дела в отношении предпринимателей за сорванные поставки, не до конца оказанные услуги, проблемы с платежами, качеством товара или оказанных услуг. Зачастую силовики применяют эту статью в случае малейшей ошибки предпринимателя. Взыскатели используют уголовно-правовой ресурс как дополнительный инструмент давления на должника. Институт Уполномоченного активно борется с этим, благодаря чему многие предприниматели были освобождены от незаконного уголовного преследования. 

Все спорные процессы мы решаем поэтапно и коллективно. Работы действительно много, но она очень интересная, и вы можете наблюдать, как деятельность Экспертного совета при Уполномоченном по защите прав предпринимателей в Ростовской области и общественной организации «Бизнес против коррупции», членом президиума которой я являюсь, дает ценные плоды. 

Подготовила Юлия РУМЯНЦЕВА-ТОМАШЕВИЧ



Минувшие 20 лет были золотым веком российской адвокатуры

Дата: 18 апреля 2022 г.

Благодаря Закону об адвокатской деятельности соблюден баланс между интересами адвокатуры и общефедеральными ценностями

В связи с 20-летием Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» президент ФПА РФ Юрий Пилипенко поделился мнением о значении этого законодательного акта для российской адвокатуры и оценил как уже внесенные в него изменения, так и готовящиеся поправки, рассказав о работе над некоторыми из них.

– Юрий Сергеевич, 31 мая исполняется 20 лет со дня принятия Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Как Вы оцениваете эти два десятилетия в жизни российской адвокатуры?

– 20 лет – ​славный юбилей и, конечно, повод поговорить о нашем Законе об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Первое, что стоит упомянуть, – ​и не новое, поскольку об этом я уже не раз говорил, а сегодня хотел бы особенно подчеркнуть: 20 лет в истории российской адвокатуры, прошедшие под сенью и в рамках современного Закона, юбилей которого мы отмечаем, являются золотым веком российской адвокатуры, и вряд ли это преувеличение.

Совещание по законопроекту об адвокатуре с М.А. Митюковым и А.И. Лукьяновым. 2001 г.

Когда я ранее высказывал эту точку зрения, то, не буду скрывать, наблюдал в глазах некоторых коллег определенного рода скепсис. Но думаю, что серьезные поводы для такого скепсиса уменьшаются. Что не исключает моего искреннего намерения пожелать нашей корпорации дальнейшего и бóльшего процветания.

Да, многие могут сказать, что у нас есть проблемы с количеством оправдательных приговоров, например, с удовлетворяемостью ходатайств и заявлений адвокатов, с допуском адвокатов к их подзащитным, с необоснованными досмотрами… Существует известный ряд таких претензий, которые обычно предъявляют адвокаты, говоря о сложностях, с которыми сталкиваются в своей профессиональной деятельности.

Но должен сказать, что эти претензии относятся, по здравому размышлению, скорее к функционированию системы правосудия и правоохранительных структур, чем к адвокатской корпорации, хотя они и неразрывно связаны между собой. И даже вот эти проблемы мы, насколько у нас хватало сил, возможностей и авторитета, решали. И некоторые решили. Но коллеги, сталкиваясь с проблемами и препятствиями в своей профессиональной деятельности, по привычке чаще винят в этом свою корпорацию – ​им так проще, а мне это понятно.

– Приведите, пожалуйста, примеры таких решений.

– Вспомним, например, поправки в Уголовно-процессуальный кодекс РФ, которые были приняты в 2017 г. (Федеральный закон от 17 апреля 2017 г. № 73-ФЗ. – ​Прим. ред.) и направлены на обеспечение дополнительных гарантий независимости адвокатов при осуществлении ими профессиональной деятельности. Напомню, что в предшествовавших подготовке этого документа, который был внесен в Государственную Думу Президентом РФ, рекомендациях Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека были учтены очень многие предложения Федеральной палаты адвокатов.

Среди внесенных в УПК изменений и дополнений – ​новая редакция ст. 161 УПК РФ, устанавливающая перечень сведений, на которые не распространяется запрет на предание гласности данных предварительного расследования; ст. 450.1, определяющая особенности производства обыска, осмотра и выемки в отношении адвоката. Тогда же впервые в УПК появилось упоминание о Федеральной палате адвокатов как об институте: в положения, регламентирующие назначение защитника, внесено дополнение о том, что оно производится в порядке, определенном Советом ФПА РФ.

Несколько раньше, в 2015 г., в Гражданском кодексе РФ впервые появилось упоминание об адвокатуре – ​закреплен статус адвокатских палат и адвокатских образований как некоммерческих корпоративных организаций (Федеральный закон от 13 июля 2015 г. № 268-ФЗ. – ​Прим. ред.).

– А как Вы оцениваете организацию корпоративного самоуправления?

– Корпоративная жизнь – ​а в значительной степени Закон и посвящен нашей корпоративной жизни и деятельности – ​была, на мой взгляд, достойна похвал, за редкими исключениями. Возможно, кто-то опять выскажется или подумает об этом скептически. Я просто уверен, что найдутся критики, тем более что в последние несколько лет мы могли слышать и читать достаточно жесткие и бескомпромиссные высказывания в наш адрес со стороны некоторых наших романтично настроенных коллег.

Они и не согласятся с моей оценкой, но это их право, их позиция.

А я утверждаю и повторяюсь, что с корпоративной точки зрения, с точки зрения самоуправления прошедшие 20 лет продемонстрировали высокую степень адекватности Закона реальным обстоятельствам, в которых существовала и развивалась адвокатура все эти славные 20 лет.

Голосование делегатов VII Всероссийского съезда адвокатов. 22 апреля 2015 г.

У нас были соблюдены, на мой взгляд, все важнейшие балансы: между интересами адвокатов; интересами адвокатских образований и их руководителей и адвокатов; между интересами адвокатских образований и региональных палат; и самое главное, за что в большей степени в ответе и лично президент ФПА, и мои замечательные коллеги по Совету Федеральной палаты, – ​между интересами региональных палат и общефедеральными ценностями, задачами и приоритетами. Именно Закон об адвокатской деятельности и адвокатуре позволил нам всё это осуществить, не «перегнув палку» ни в каком из наших проявлений.

– Можете ли Вы вспомнить какие-то интересные дискуссии, происходившие при подготовке проекта Закона об адвокатуре?

– Лично я – ​нет, не могу, потому что не принимал в разработке Закона никакого участия. Об этом надо спросить, конечно же, его авторов. Могу вспомнить примерно человек 10, которые в течение этих 20 лет называли себя – ​с разной степенью объективности и напора – ​авторами этого документа. Думаю, что каждый из них, наверное, в той или иной степени имеет право себя так позиционировать, и они могли бы ответить на этот вопрос с разной степенью подробностей.

Но приведу один интересный казус из истории подготовки современного российского федерального законодательства об адвокатуре. Не помню, кто был автором законопроекта, о котором сейчас скажу, но, кажется, он был даже в «Российской газете» опубликован. И там черным по белому было написано, что у адвокатов должно быть право на ношение оружия. Это меня тогда сильно повеселило, но понятно было, что это лишь чьи-то пожелания. Благие пожелания.

– За 20 лет Закон об адвокатуре претерпел ряд изменений. Какие внесенные в него поправки, на Ваш взгляд, сыграли положительную роль, а какие – ​наоборот?

– Изменений в наш Закон внесено было немало за предыдущий период времени. Но и не так чтобы уж и слишком много, памятуя известную тягу нашего законодателя и законодательства к переменчивости. Помню три пакета поправок. И если в разработке первоначального законопроекта я участия не принимал, то в подготовке каждого из последовавших пакетов поправок участвовал с той либо иной степенью вовлеченности и ответственности за эти поправки.

Самой любопытной была ситуация разработки первых поправок: спустя года полтора после принятия Закона сами законодатели инициативно предложили ФПА в принципе пересмотреть его текст, не меняя концепцию, и поправить всё то, что на практике показало себя не работающим либо мешающим развитию и деятельности адвокатуры. Был дан, так сказать, «карт бланш».

Вспоминаю эти моменты: первый президент Федеральной палаты адвокатов – ​Евгений Васильевич Семеняко, наобщавшись с президентами палат, я (Юрий Пилипенко в 2004 г. был членом Совета ФПА РФ. – ​Прим. ред.) и еще одна симпатичная девушка, которая вызвалась нам помогать технически, перечитывали Закон вдоль и поперек и искали, что же в нем можно было бы поправить из неконцептуального. Но имевшегося на тот момент почти двухлетнего опыта применения Закона не хватало, чтобы предложить всё то, что было бы нужно тогда включить в текст. Это было открытое окно возможностей, которыми мы воспользовались, на самом деле, лишь частично.

Вот такой был момент в истории внесения поправок. Хотя даже при том уровне благожелательности наиболее заметные предложения были внесены законодателем, депутатами Государственной Думы. А все адвокатские предложения обсуждались принципиально.

Два остальных пакета принимались в совсем ином ключе и в основных своих положениях учитывали прежде всего настроения и законодателя, и Министерства юстиции. Это были изначально не наши инициативы. Какие-то поправки дополнительно предлагали мы, что-то из первоначальных задумок было принято в нашей редакции, а многое сохранилось в первозданном виде. Есть какие-то идеи, с которыми мы и по сию пору не согласны, но, так как они уже воплощены в Законе, мы их исполняем.

В частности, для примера могу привести поправку о том, что президенты и члены советов палат разделены с квалификационными комиссиями. И как тогда я не считал эту поправку полезной, так и спустя уже несколько лет применения пользы от нее не наблюдаю. Другое дело, что мы благодаря некоторым изменениям в Кодексе профессиональной этики адвоката сумели слегка откорректировать ее применение. Ну и, наверное, надо высказать благодарность руководителям региональных палат, которые сумели на практике так выстроить взаимоотношения и ситуацию в своих палатах, что применение этого положения Закона не привело пока к каким-то заметным и серьезным конфликтам, хотя и могло бы к ним привести.

– Вы ранее говорили, что первая редакция Закона отводила Федеральной палате адвокатов роль «английской королевы», то есть главы без реальных полномочий. В последние годы в Закон был внесен ряд поправок, расширяющих полномочия ФПА. Каково значение ФПА для адвокатской корпорации?

– Не скрою, такое ощущение относительно роли ФПА в адвокатской структуре у меня было, но в то же время было и есть понимание, что такое положение вещей, особенно в отсутствие опыта общефедерального самоуправления, вполне ожидаемо и оправдано. Многие опасались появления «министерства адвокатуры», вот и сделали всё возможное, чтобы имела место одна лишь «координация деятельности» в коротком перечне полномочий ФПА.

Заседание Совета Федеральной палаты адвокатов РФ. 21 ноября 2014 г.

Но время, как это почти всегда бывает, всё расставило по своим местам, «министерства адвокатуры» не появилось (есть и те коллеги, которые считают, что и «к сожалению»), роль ФПА естественным образом как фактически, так и за счет поправок в Закон возросла, полезность такого рода изменений не могут отрицать даже самые отъявленные скептики (нескольких я знаю).

Всё, что я знаю о российской адвокатуре и о событиях в ее жизни в последние 10–20 лет, свидетельствует о том, что роль Федеральной палаты адвокатов крайне важна. Если бы ФПА не играла ту роль, которую она играла все эти годы в российской адвокатуре, ее обязательно играло бы государство. Это и координация, и решение общих задач, и определение стратегии, и корпоративный контроль за соблюдением Закона и корпоративных актов. Понятно, что не может не быть такой роли в этой пьесе.

– Чего, с Вашей точки зрения, не хватает в Законе об адвокатуре? Какие положения можно было бы добавить или уточнить, чтобы этот документ стал совершеннее?

– Является ли текст закона идеальным? Отвечу сразу: конечно же, нет. И у меня в том числе есть определенные претензии не только к текстуальному выражению некоторых его частей, но и к некоторым принципиальным вещам. И мы нашим коллективным разумом и волей эти вещи пытались все эти годы подправить, подредактировать. Кое-что удалось сделать, что-то – ​нет.

Из того, что не удалось исправить, хотя мы много об этом думали и много работали в этом направлении, – ​это положение, что только адвокат, без всяких исключений, является лицом, оказывающим юридическую помощь. А мы все понимаем, что адвокатура за эти 20 лет проявила себя не только как защитница в уголовных делах, но и как советница в вопросах бизнеса. И, конечно же, в этой части то обстоятельство, что только адвокаты могут оказывать юридическую помощь, – ​скорее недостаток, чем достоинство.

Мы предполагали, что в рамках Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи, которая обсуждалась последние 10 лет, это узкое место будет расшито. Именно такого рода идеи в тексте Концепции и содержались. Но она, к большому сожалению, года два назад потеряла актуальность в силу объективных причин, пандемии в том числе, а сегодня очевидно, что пока и не до Концепции. Хотя надежды всё равно не теряем, будем эту линию проводить и в современных условиях, потому что нам адвокатура дорога и важна как институт, вне зависимости от некоторых внешних обстоятельств.

Встреча Председателя Правительства РФ Дмитрия Медведева с руководством ФПА РФ и представителями адвокатского сообщества. 7 ноября 2019 г.

– В какой мере, по Вашему мнению, отвечают базовым принципам деятельности адвокатуры и ее интересам поправки в Закон об адвокатуре, которые готовит в настоящее время Минюст России?

– Четвертый пакет поправок, инициированный Министерством юстиции РФ, как всегда бывает и, наверное, всегда будет в адвокатском сообществе, вызвал просто феерическую реакцию.

Хотя, действительно, только одна из них вызывает практически у всех, кто о ней так или иначе упоминал и кого я слышал, отрицательное отношение. Это п. 4 ст. 17.1, которую предлагается включить в Закон об адвокатуре. Он предусматривает обжалование органом юстиции в судебном порядке решений совета адвокатской палаты, принятых по результатам рассмотрения представлений органа юстиции. (Возражения против этого положения в части, касающейся представлений, которые внесены в порядке и по основаниям, предусмотренным п. 2 и 7 ст. 17 Закона об адвокатуре, аргументированы в правовой позиции Федеральной палаты адвокатов, опубликованной на сайте ФПА РФ. – ​Прим. ред.) Все остальные предлагаемые изменения и дополнения, на наш взгляд, являются в той либо иной степени приемлемыми для корпорации.

И почему-то никто не хочет брать во внимание – ​ни те, кто критикует, ни те, кто скептически наблюдает за этими поправками, – ​что опубликованный текст является результатом компромисса, длительной работы и дискуссий на площадке Минюста, в которых принимали участие до восьми членов Совета Федеральной палаты адвокатов, и в любом случае многое из того, что изначально в проекте содержалось, нам удалось отредактировать или исключить в ходе этих дискуссий.

И, конечно же, люди, ни за что не отвечающие и даже не имеющие представления о таком явлении, как ответственность не только за «себя родного», но и за большую группу людей, за всю корпорацию, «вскипели» на страницах социальных сетей. Но всё это теперь улеглось – ​может быть, перестало быть им интересным, а поправки, по всей видимости, будут всё-таки приняты, как и планировал Минюст.

– Каково, по Вашему мнению, будущее российской адвокатуры в перспективе 10–20 лет?

– Мир меняется настолько стремительно, что не рискну делать прогнозы на такую отдаленную перспективу. Скажу одно: Федеральная палата адвокатов, мои коллеги по Совету, руководители палат сделают всё, на что хватит сил и возможностей, чтобы и через 10, и через 20 лет российская адвокатура развивалась как независимый институт и профессиональное сообщество, защищающее права и свободы граждан.