Дмитрий ЧЕПУРЕНКО: «Наша сила – в единстве»

Дата: 5 ноября 2020 г.

В конце сентября АБ «Линия права» объявило о том, что новым управляющим партнером Бюро назначен руководитель практики по разрешению споров и банкротству и практики защиты бизнеса и уголовного права Дмитрий Чепуренко. В интервью «Российскому адвокату» Дмитрий рассказал о себе, о Бюро и о том, как с пользой провести период «ковидных» ограничений.

– Дмитрий, поздравляем Вас с новым статусом. Управляющий партнер – ответственная должность. Каковы Ваши планы и ожидания?

– Спасибо. Я считаю, что мое назначение на должность управляющего партнера довольно закономерно. Я присоединился к Линии Права в 2008 г. и вот уже 12 лет вполне эффективно, с моей точки зрения, возглавляю и развиваю практику по разрешению споров и банкротству и практику защиты бизнеса и уголовного права. Сейчас, когда ситуация с коронавирусом многое изменила, мы ожидаем серьезного увеличения количества работы для юристов именно возглавляемого мною направления. Можно прогнозировать много судебной работы и банкротств. В сложившейся ситуации вполне логично мне возглавить офис, поскольку, наверное, это позволит нам наилучшим образом и более эффективно распределять работу и управлять проектами.

– Период пандемии – сложное время для любого бизнеса. Однако на фоне всех трудностей Линия Права рапортует о реорганизации и оптимизации своей юридической практики. Можете ли Вы сказать, что это время стало для Бюро плодотворным?

– Хороший вопрос. Конечно, можем. Мы люди практичные и привыкли каждую минуту использовать с пользой для дела. Период пандемии серьезно осложнил многие процессы, но в то же время дал нам возможность остановиться и посмотреть, что можно делать еще лучше. У нас реально появилось время оценить более детально целесообразность некоторых процессов и расходов, а также эффективность структуры команды. А что касается работы юристов, то у нас в Бюро доступ к системе организован 24/7, и возможность работать в режиме удаленного доступа существовала всегда, поэтому перейти на него было несложно.

– Вы много лет руководите практикой по разрешению споров и банкротству. Помогает ли Вам данная специализация в вопросах управления фирмой в кризисный период?

– Да. Как я уже отметил, это мне давно знакомо с практической точки зрения. Я руководил и продолжаю руководить двумя практиками, к которым теперь добавились и все остальные члены команды Бюро. Ребята здесь работают первоклассные, опытные и очень профессиональные. Это касается не только юристов, но и бэк-офиса. Я считаю, у нас прекрасная команда экспертов, и руководить ими одно удовольствие!

– В период самоизоляции спрос на юридические услуги несколько упал, эксперты прогнозировали его всплеск после снятия ограничительных мер. Можете ли Вы как эксперт в области защиты бизнеса сказать, что работы действительно прибавилось? Многие ли «не пережили» карантин? И какой прогноз Вы дадите в связи со второй волной COVID-19?

– Да, спрос на некоторые юридические услуги упал, но это временное явление. Поскольку суды продолжали работу онлайн, то и юристы тоже. В период любого кризиса с приостановлением деятельности бизнеса увеличивается нагрузка на судебную практику, а с возобновлением начинают работу остальные практики. В этом есть некий баланс. Сейчас все проекты снова откладываются на неопределенный срок. Как долго собственники бизнеса смогут удерживаться на плаву – вопрос серьезный, но вряд ли сегодня кто-то знает на него ответ. Мы предполагаем, что будет вал банкротств после отмены ограничительных мер.

– Может быть, поделитесь советами с владельцами бизнеса, как не «погибнуть» в период пандемии?

– Конечно, существует опасность, что далеко не все предприниматели смогут выдержать такой спад производства и падение доходов. Совет один – обращаться к юристам. Наша задача – оказывать максимальную поддержку клиентам не только в период стабильности и подъема, но и во время кризиса. Именно сейчас, в условиях пересмотра долгосрочных контрактов, срыва договоренностей, неисполнения обязательств, поиска новых путей развития бизнеса, мы помогаем нашим клиентам. В стремительно меняющихся правовых и экономических реалиях, в потоке текущих задач так легко допустить ошибку или неверно оценить последствия. Мы можем уберечь клиентов от неверных шагов, объективно оценив все риски и предложив способы их минимизации.

– Вы сопровождали более 250 споров, порядка 90% которых были разрешены в пользу клиентов. Это, безусловно, впечатляющий показатель. Как Вы считаете, в процессе всё решает профессионализм или есть место случаю и доли удачи?

– Я думаю, это синергия всего перечисленного. Конечно, в первую очередь всё основывается на опыте и профессиональном подходе к разработке стратегии защиты и оценке всех возможных вариантов развития дела. Но и личное обаяние никто не отменял, и какой-то процент удачи тоже, возможно, есть.

– По какому принципу Вы выбираете дела: оцениваете перспективы, может быть, личность доверителя?

– Эксперты нашего Бюро консультируют в области комплексного сопровождения проектов на рынках капитала, корпоративного, банковского и налогового права, сопровождения сделок M&A, проектного финансирования и ГЧП; защищают интересы клиента в корпоративных конфликтах и спорах с антимонопольным органом; сотрудничают с государственными органами и участвуют в нормотворчестве в сфере финансов. По данным направлениям клиенты все серьезные и проекты крупные и комплексные. Именно это и определяет перечень проектов, над которыми мы работаем.

Если говорить конкретно о судебной практике, то это скорее взаимный выбор. Доверитель обращается к нам, зная наш уровень профессионализма и ценовую политику, а мы в свою очередь обеспечиваем сопровождение на высочайшем уровне.

– А что привело Вас в профессию? С чего начинался Ваш путь в адвокатуре и не возникало ли желания завязать с профессией?

– Еще в школе я захотел стать юристом. Меня привлекали знание норм права, судебная работа. А во время учебы в университете у меня сформировалось желание стать адвокатом. Уже тогда я горел желанием работать в консалтинге, ведь, как правило, к консультантам обращаются по сложным вопросам и делам. Мне было интересно находить выходы из безвыходных, на первый взгляд, ситуаций. Я до сих пор получаю удовольствие от своей работы, поэтому желания «завязать» пока не возникало.

– Какую роль в Вашей жизни играет семья? Важно ли для Вас мнение близких в отношении рабочих вопросов?

– Моя семья всегда относится с пониманием к моей работе и поддерживает. Я им за это благодарен. Делиться с ними рабочими вопросами я не могу: адвокатская тайна, знаете ли. Разве что по организационным моментам. Дети иногда подсказывают такие разумные простые решения, что просто удивительно.

– В этом году Линия Права отмечает 20-летний юбилей. К этой дате бюро подошло с солидным багажом клиентов и кейсов. Есть такие, кто стал знаковым, определившим дальнейший успех компании?

– 20 лет – это огромный багаж. Если посмотреть на хронологию Линии Права, то динамика развития видна сразу. 2000 г. – основание Бюро, 2003 г. – первое IPO за рубежом с выдачей разрешения ЦБ, 2007 г. – первый выпуск субординированных ипотечных облигаций на российском рынке, 2010 г. – запуск практики ГЧП, 2012 г. – победа в споре между ТНК-ВР и British Petroleum на сумму 100 млрд рублей, 2013 г. – лучшая юридическая фирма на рынке облигаций по версии Cbonds Awards, 2015 г. – первое применение Федерального закона «О концессионных соглашениях» в сфере ЖКХ (проект «Водоканалы» в Волгограде), кроме того, в том же году Линия Права стала единственным российским юридическим консультантом в рейтинге Mergemarket по результатам исследования международных и региональных сделок по M&A в России. 2016 г. – рекордный астрент – 63,5 млн рублей в пользу клиента. 2017 г. – запуск практики цифровых технологий, 2018 г. – практики защиты бизнеса и уголовного права, 2020 г. – направления медиации в составе практики разрешения споров и банкротства.

– Линия Права регулярно запускает новые практики. В этом году Вы открыли направление медиации. Чем обусловлено данное решение? Можно предположить, что перед институтом альтернативного урегулирования споров в нынешних условиях открылись новые перспективы? И судя по тому, что направление входит в состав практики разрешения споров и банкротства, это касается не только споров частных клиентов?

– Мы всегда ищем новые подходы и неординарные решения – этим мы подчеркиваем свою индивидуальность и уникальность экспертизы. Медиация – редкий продукт на юридическом рынке. Как правило, организации, проводящие медиацию, занимаются только ею и юридических услуг не оказывают. Либо одиночный юрист время от времени практикует медиацию. Но ни одна из этих форм не позволяет извлечь максимум из союза медиации и права. На мой взгляд, это возможно только в юридической фирме с развитыми отраслевыми практиками. Медиатор применяет свои soft skills, а юристы, обладающие большим опытом в соответствующей отрасли, помогают структурировать отношения, могут порекомендовать наиболее подходящие правовые механизмы и подготовить необходимые документы. И пока юрфирмы, проводящие медиацию, – редкость.

– В свете юбилея Бюро подведите промежуточные итоги второго десятилетия. Какая она – линия успеха Линии Права?

– Хочу отметить, что к своему 20-летию мы пришли с очень хорошими результатами.

Среди наших клиентов Сбербанк России, АФК «Система», Группа ВТБ, Банк Москвы, Deutsche bank, Latvijas Krajbanka, Кировский завод, Кавминкурортресурсы, Reverta (бывший Parex Bank), РОСНАНО, ТРАНСАЭРО, группа «Разгуляй», группы Starr Companies, концерн «Тракторные заводы», Банк Траст, ПАО Россети, ПАО МТС, ПАО Гидромаш, ПАО НИТЕЛ, «Эльдорадо» и ряд других российских и иностранных банков и корпораций.

Мы находимся в топ-группах по основным юридическим практикам в международных и национальных рейтингах. В составе Бюро высококлассные специалисты, многие их которых отмечены рейтингами индивидуально.

Наша сила – в единстве, а линия успеха уходит далеко за горизонт!

Вопросы задавала Юлия Румянцева-Томашевич



Алексей ИВАНОВ: «Без адвокатуры не будет правосудия»

Дата: 20 апреля 2021 г.

Почти полтора десятка лет управляющий партнер АБ «Правовой статус», член Комиссии по защите прав адвокатов АП Краснодарского края Алексей Иванов вел индивидуальную адвокатскую практику, и только два года назад организовал бюро. Этого времени «Правовому статусу» хватило, чтобы попасть в рейтинг Право.ru-300 сразу в двух номинациях. Мы поговорили с Алексеем Валерьевичем о синергическом эффекте командной работы в адвокатуре, нравственной опоре адвокатов и ошибочной претензии к ним со стороны общества.

ПУБЛИКУЕМ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ ИНТЕРВЬЮ ДЛЯ ЖУРНАЛА «РОССИЙСКИЙ АДВОКАТ»

– Алексей Валерьевич, 2020 год был для многих непростым. Каким он был для адвокатского бюро «Правовой статус» и лично для Вас?

– Год выдался сложным – и одновременно успешным. Впрочем, когда вообще было легко? Смотрю на сложности как на то, что держит в тонусе, помогает принимать трудные решения, нести за них ответственность и добиваться результата. Именно в умении получать нужный результат без скидок на обстоятельства и проявляются личные и профессиональные качества.

Для нашего бюро 2020 год был во всех смыслах удачным. Во-первых, мы переехали в новый офис, стали ближе к центру городской жизни, к судам и нашим доверителям. Во-вторых, автоматизировали процессы внутри бюро (внедрили программу CRM), что дает возможность буквально «на лету» ставить задачи в рамках существующих проектов, при необходимости их корректировать и оценивать результаты. А это позволяет прямо пропорционально улучшить качество работы и взаимодействия с доверителями.

Наконец, наши профессиональные достижения тоже не позволяют жаловаться на минувший год: портфолио бюро пополнилось на 30 выигранных дел, в том числе в уголовной практике, где оправдательные приговоры сегодня становятся восьмым чудом света. Мы также активно участвуем в развитии профессионального сообщества на юге России: до карантина организовывали тематические публичные мероприятия, лекции для молодых специалистов и студентов профильных факультетов. Продолжили законотворческую и правоприменительную деятельность: участвовали в обсуждении вопросов, связанных с «гонораром успеха», и в разработке ряда рекомендаций для адвокатов и адвокатских палат.

В общем, я не отделяю себя от бюро и свои успехи от его успехов: время моей жизни в равной степени посвящено ему, доверителям, профессиональному развитию и семье.

– Вы начали адвокатскую деятельность в 2004 г., а адвокатское бюро организовали лишь несколько лет назад. Почему приняли такое решение, можете ли подвести какие-то промежуточные итоги?

– Свою адвокатскую карьеру я действительно начал в 2004 г. – до этого пришлось поработать в региональных и муниципальных органах власти для получения юридического стажа, необходимого для сдачи экзамена в адвокатуру.

А адвокатскому бюро «Правовой статус» всего два года – решение о его создании принято в 2018-м. И это было осознанное и обдуманное решение, вызванное пониманием, что время одиночек в адвокатуре прошло.

Убежден: в наши дни мало быть хорошим или даже отличным адвокатом – нужна консолидация сил, профессионального опыта и навыков, а для этого необходимо создавать команду. Сегодня наиболее успешны коллективы единомышленников, объединенных одной целью, единым пониманием пути к ней и совместными действиями.

Для АБ «Правовой статус» первым промежуточным итогом считаю именно этот: сформирован костяк команды, способный создать синергический эффект, когда опыт и компетенции каждого во взаимодействии дают кратно больший результат, чем простая сумма их усилий.

Сегодня каждый сотрудник бюро не только уверенно отвечает за свою зону профессиональной компетенции, но и разделяет общие приоритеты и принципы работы. Мы преданы своему делу абсолютно, работаем очень много и с полной самоотдачей, и люди с иным отношением у нас попросту не приживаются.

Как управляющий партнер я, разумеется, задаю общий вектор развития, и конечная цель состоит в том, чтобы сделать «Правовой статус» одним из лучших адвокатских бюро в стране.

– В 2020 г. главный профессиональный рейтинг страны, Право.ru-300, отметил Ваше бюро сразу в двух номинациях: «Уголовное право» и «Разрешение споров в судах общей юрисдикции». Как удалось достичь этого результата?

– Бытует мнение, что новичкам везет, да и вообще, мол, одно дело – попасть в рейтинг, другое – удержаться в нем. Но я убежден, что с нашим упорством и результатами попадание в рейтинг Право.ru-300 – не везение и не случайность, а закономерность. Думаю, в будущем мы эту профессиональную планку уверенно закрепим и поднимем еще выше.

Ну а сегодня мы с признательностью принимаем высокую оценку нашей работы со стороны жюри такого престижного правового рейтинга. Полагаю, жюри отметило несколько значимых результатов, которых мы добились в минувшем году.

Так, мы защищали pro bono профессиональные права журналиста и бывшего главного редактора районной газеты «Иртышская правда» Евгении Анатольевны Острой, которую обвиняли в растрате редакционного бюджета и присвоении денежных средств. Уголовное дело в отношении нее было возбуждено по политическим мотивам – в качестве давления и для устранения неугодного местным чиновникам журналиста – и не имело никаких реальных оснований, что мы и доказали в суде. По делу получен оправдательный приговор[1].

Мы также добились положительного решения Рабочей группы ООН по произвольным задержаниям (Женева, Швейцария) в пользу доверителя Александра К. Его допросами с пристрастием, пытками и угрозами в СИЗО принудили сознаться в преступлении, которого он не совершал. В решении зафиксирован факт правонарушений в отношении нашего доверителя и дана рекомендация Правительству РФ незамедлительно освободить его и полностью возместить ему ущерб.

Кроме того, по решению Верховного Суда РФ был восстановлен отмененный оправдательный приговор полицейскому Павлу Гришину, которого обвиняли в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью и оправдали в связи с отсутствием состава преступления. Верховный Суд признал обоснованность нашей кассационной жалобы, где мы указали на многочисленные нарушения норм УПК в расследовании, после чего суд апелляционной инстанции при повторном рассмотрении оставил оправдательный приговор без изменения.

Это лишь небольшая часть наших успешных кейсов, которые, очевидно, и стали основанием для вхождения АБ «Правовой статус» в число лучших по версии Право.ru-300.

– Вы уделяете большое внимание вопросам профессиональной этики. Как бы Вы оценили актуальность темы морали для современной адвокатуры?

– Считаю, что значимость нравственных ориентиров для адвокатского корпуса невозможно переоценить: общечеловеческие гуманистические идеалы составляют фундамент нашей профессиональной этики. Пожалуй, ни в одних других руках искаженные моральные принципы не способны причинить столько зла, сколько в руках адвоката – человека, изначально призванного охранять границы прав и свобод других людей.

Адвокат в силу своей профессии помещен в эпицентр чужого конфликта, в эмоциональный шторм, в котором земля и небо (внешние ориентиры) то и дело меняются местами в зависимости от точки зрения. Всё, на что возможно положиться, чтобы сохранить беспристрастность и не перепутать стороны добра и зла, – это крепкая внутренняя опора. Моральный стержень личной и профессиональной этики.

Самая распространенная (и ошибочная) этическая претензия общества к адвокату во все времена звучит так: нравственно ли защищать преступника?

Пожалуй, этот вопрос нередко задавали себе и сами адвокаты на этапе становления профессии и во время кризисов. Вопрос, на первый взгляд, простой и предельно ясный: вот предполагаемый преступник, чье действие аморально, а вот защитник, пытающийся его выгородить. Как насчет морали и нравственности?

Но если подойти к нему с профессиональной позиции, то очевидно, что ключевое слово тут – «предполагаемый»: во-первых, каждый человек имеет право на защиту (это фундаментальное право, закрепленное в основном законе любой страны), во-вторых, степень виновности устанавливает суд, а не общество или отдельный индивид (и тем более не адвокат), а в-третьих, сам смысл существования адвоката – защищать, даже если весь мир будет против.

И в этом контексте добросовестное исполнение своего профессионального долга всегда является моральным и нравственным. А вот отступление от профессиональной этики может привести к нарушению прав защищаемого – и именно это будет аморально.

В своей деятельности адвокаты ежедневно сталкиваются со сложностями и противоречиями. Только следование профессиональным стандартам позволяет сохранить лицо и принять верное решение в интересах доверителя в непростой этической ситуации.

Поэтому я нахожу важным не только разбираться в сложных этических коллизиях, но и делиться этим пониманием с коллегами, обсуждать нюансы и сообща решать этические профессиональные задачи. С этой целью чуть более года назад, в декабре 2019 г., Адвокатская палата Краснодарского края провела семинар, посвященный актуальным вопросам адвокатской этики, в котором я принимал деятельное участие как соорганизатор и спикер. Пандемия не позволила провести сессию этой зимой, но с изменением эпидемиологической обстановки мы обязательно возобновим работу в этом направлении.

– По мнению российской общественности, разбирательство по делу Михаила Ефремова было процессом года. Чем, на Ваш взгляд, оно стало для российской адвокатуры?

– Мне кажется, называть дело Михаила Ефремова «процессом года» в России некорректно даже с сугубо обывательской точки зрения, а уж если оценивать его с позиции профессионала, то тем более: это скорее «позор года».

Подобно существованию в России общих проблем (дураки и дороги), общие профессиональные беды есть и в адвокатской профессии. Одна из них – наличие в адвокатуре «посторонних», не разделяющих ценности профессии, не готовых соблюдать этические правила, стремящихся добиваться сомнительных решений сомнительными методами. Как они попали в профессию – решительно непонятно, но ясно, что адвокатура в состоянии самоочищаться.

Дело Ефремова не стало дурным примером для молодых адвокатов, показывающим, что можно вести себя как угодно (разглашать адвокатскую тайну, проявлять неуважение к участникам процесса и близким потерпевшего, глумиться над тем, что в цивилизованном обществе считают правосудием, открыто пренебрегать правилами профессии) и… выигрывать дела! Так не бывает. Адвокатура – это не пристанище шаманов и шоуменов, не эпатаж, это каждодневный тяжелый труд в интересах доверителя, основанный на соблюдении правил профессии и сохранении чувства достоинства.

И в этом смысле дело Ефремова сослужило хорошую службу отечественной адвокатуре, обнажив проблему, о которой я сказал выше.

– Адвокатское бюро «Правовой статус» оказывает помощь pro bono журналистам и адвокатам. Это касается вопросов нарушения их профессиональных прав или не только?

– Без реализации принципа свободы слова выстроить полноценное взаимодействие между человеком, обществом и государством невозможно. Этот диалог, отлаженная здоровая коммуникация – важнейший признак существования демократии не только де-юре, но и де-факто.

К сожалению, современные тенденции таковы, что фактически ставят точку в этом едва наметившемся диалоге(пока это интервью готовилось к печати, законодатель повысил ответственность за клевету в интернете: Федеральный закон от 30.12.2020 г. № 538). Но общество, в котором представители СМИ боятся открыто и честно освещать происходящее, опасаясь уголовного преследования по откровенно сфабрикованным поводам, обречено. Именно поэтому дела о защите прав журналистов на осуществление профессиональной деятельности – неизменно в списке наших приоритетов и ведутся pro bono.

Аналогичная ситуация с адвокатурой. Как верховенство права невозможно без действительно независимой судебной системы, так и последняя не может полноценно функционировать без сильной и независимой адвокатуры.

К сожалению, на практике наши независимость, профессиональное отношение к делу и принципиальность оппоненты и суды воспринимают как угрозу следствию и правосудию. Ведь сильная адвокатура неизбежно приведет к повышению нынешнего мизерного процента оправдательных приговоров, а этого наши правоохранители боятся как черт ладана.

Поэтому случаи нарушений прав адвокатов и вывода их «из игры» сегодня носят вполне обыденный, распространенный характер: в ход идут неправомерные обыски помещений коллег, попытки их допроса в целях дальнейшего отвода и другие «ноу-хау». В последнее время появился и новый тренд – искусственная криминализация адвокатской деятельности: уголовное преследование за адвокатские гонорары.

Всё это считывается как попытка расправы над неугодными адвокатами и свидетельствует о нарушении права на профессию.

А поскольку адвокатура, как и в определенной степени журналистика, остается, пожалуй, наиболее организованной частью гражданского общества, расколотого и разобщенного, есть ощущение, что давление на нашу корпорацию будет усиливаться.

Вижу, что адвокатов нередко сравнивают с врачами. Мне это сравнение кажется сомнительным: судя по проценту обвинительных приговоров, близкому к абсолютному, наш «пациент» скорее мертв, чем жив, и это нужно менять. К тому же врачам не приходится ежедневно преодолевать чудовищное противодействие при осуществлении своей профессиональной деятельности. Адвокаты в этом смысле значительно ближе к журналистам: и им, и нам сегодня крайне важно сохранить свою независимость и реализовать право на профессию.

– Вы являетесь членом Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Краснодарского края. Насколько данная проблема актуальна для Вашего региона и какие виды нарушений Вы бы отметили особо?

– Не будет преувеличением сказать, что проблема защиты профессиональных прав адвокатов сегодня остро стоит перед российским обществом в целом, несмотря на региональную специфику.

Давайте оценим ситуацию с нескольких проблемных ракурсов.

Адвокатура, разумеется, никогда не была неким единым организмом, коллективом, объединенным общей целью и общими методами ее достижения. Адвокатура – это не партия, и адвокаты – преимущественно свободолюбивые, амбициозные и прогрессивные индивидуалисты.

Но общей точкой, в которой неизменно сходятся вроде бы не пересекающиеся параллельные прямые интересов каждого из нас, всегда остаются независимость адвокатуры и защита прав адвокатов.

Как я уже отметил, сегодня адвокатура – один из независимых институтов гражданского общества в России. И этим она всегда вызывала и будет вызывать раздражение у представителей власти.

В этом смысле крайне важно сегодня, на мой взгляд, суметь поставить наши общие интересы выше наших различий. Да, все мы разные, приверженцы различных взглядов, в том числе политических, каждый имеет право на собственное мнение и волен его излагать в любой корректной форме. Но распри внутри адвокатуры, мягко говоря, не способствуют укреплению ее независимости и не укрепляют ее авторитет.

В России каждое время непростое, но здесь и сейчас речь идет о сохранении самостоятельности, фактически – о выживании института адвокатуры в его существующем виде. Это ли не повод для максимальной консолидации?

Права адвокатов, как и права иных граждан, недостаточно просто декларировать, нужно уметь их защищать, ведь они нарушаются так же, как и права наших доверителей. Если мы не сумеем защитить себя, кто же защитит и их, и нас?

Поэтому с момента основания Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Краснодарского края в 2016 г. я являюсь ее членом. За эти 4 года Комиссия приобрела обширный профессиональный багаж и опыт этой специфической работы.

Мы готовим заключения по обращениям адвокатов и даем рекомендации для устранения нарушений их профессиональных прав. Эти заключения нередко служат основанием для обращения к руководителям правоохранительных органов и судейского сообщества, где нарушения были отмечены.

Оказываем оперативную консультационную помощь адвокатам, попавшим в затруднительную ситуацию. А в особо сложных ситуациях члены Комиссии выполняют функцию защитников тех наших коллег, чьи права нарушены.

Немало резонансных случаев такой борьбы за профессиональные права адвокатов на Кубани было отражено в СМИ за последние годы: всеобщая непростая ситуация здесь еще усугубляется специфическими проблемами региона, такими как правовой нигилизм, кумовство и ощущение вседозволенности у сотрудников местных правоохранительных органов. Мы регулярно имеем дело с такими методами воздействия на краевой адвокатский корпус, как попытки допросов адвокатов и обыски в адвокатских образованиях в нарушение законной процедуры.

Нам еще только предстоит привить обществу уважение к адвокатам и адвокатуре в целом, потому что без нас правосудия не будет. И концентрировать усилия нужно именно в этих направлениях – отстаивания независимости и защиты своих прав.

Правоприменение на местах тоже ощутимо хромает: отсутствие независимости у суда приводит к несправедливости судебных решений.

Недаром в любом демократическом обществе базовым правовым постулатом и важным социальным завоеванием является независимость судебной власти. Это качество отличает демократическое общество от автократического.

Рассмотрение спора в суде – единственный цивилизованный способ разрешения любого конфликта между гражданами и государством. Независимый суд гарантирует справедливость без скидки на статус. Но если суд не является независимым, то в спорах с государством рассчитывать на справедливое решение невозможно. Что мы и видим сегодня.

При этом несправедливость судебных решений в нашей реальности нередко меркнет на фоне их непредсказуемости. Вроде бы все мы, юристы, учились в одних университетах и по одним учебникам, изучали один и тот же свод законов, которые совершенно определенно говорят нам, что легально, а что нет.

Но отечественные суды порой сегодня так причудливо истолковывают и применяют этот свод, что в результате на выходе получаем решения, прямо противоположные закону! Иными словами, в наших судах процветает неокафкианство, и особенно это касается уголовных дел.

Есть определенная система доказательств и правил доказывания, но ее затейливые, извращенные толкование и применение позволяют судам принимать абсолютно непредсказуемые решения. Которые прокуратура, разумеется, неизменно находит «законными и обоснованными».

На выходе получаем абсурд, в котором далеко не каждое судебное решение, оцениваемое как «законное», является правовым. Если не соблюдать право, то как можно рассуждать о законности решения, основанного на нарушении прав?

От несправедливости и непредсказуемости судебных решений страдают граждане и общество, а работа адвоката в таких условиях приобретает оттенок супергеройской миссии.

Поэтому крайне важно консолидированными усилиями юридического сообщества последовательно отстоять независимость адвокатуры и судебной власти, чтобы гарантировать людям получение предсказуемых и справедливых решений.

– Конец прошлого года ознаменовался для Вас победой в борьбе за адвокатский гонорар. Расскажите подробнее об этом кейсе.

«Деньги – идиотский критерий человеческих достижений, но это, увы, единственный универсальный критерий, который у нас есть», – говорил Чарлз Стейнмец, и он был прав.

Адвокатские гонорары не только являются дополнительными стимулами для профессионального роста адвокатов, но и в конечном счете дают гражданам возможность реализовать право на правосудие. Логично, когда труд адвоката оценивают по достоинству (не только доверитель, но и правоприменитель), и, напротив, вызывают непонимание попытки правоприменителя снизить расходы на услуги представителя.

Явно просматриваются, с одной стороны, тренд уголовного преследования за якобы завышенный адвокатский гонорар, с другой – попытки его обесценить при взыскании издержек на работу представителя.

И суды охотно снижают величину гонорара, нередко оценивая профессиональный труд адвокатов ниже, чем, например, труд экспертов, расходы на оплату которого взыскиваются в полном объеме. Такой подход обесценивает и обессмысливает нашу работу.

Для нас в бюро «Правовой статус» крайне важно, чтобы доверитель остался полностью удовлетворен сотрудничеством – не только собственно результатом дела, но и компенсацией от проигравшей стороны. Поэтому мы придаем большое значение взысканию судебных издержек в интересах доверителя по всем делам, в которых участвуем.

Важно доказать суду необходимость, обоснованность и разумность расходов на адвоката. Так, в недавнем земельном споре о прекращении права пользования земельным участком нам удалось в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций добиться судебных решений в пользу доверителя, и суд практически в полном объеме взыскал расходы на адвоката[2]. В условиях существующей практики, когда расходы на адвоката судами занижаются в разы, мы считаем это безусловным успехом!

Убежден, что мы должны быть готовы к битве за гонорар, а для этого важно уметь внятно и обоснованно донести свою позицию до суда и помнить, что мы действуем не только в собственных интересах, но и в интересах наших доверителей.

– Ваша команда с успехом применяет накопленные опыт и знания и делится ими не только с коллегами, но также с предпринимателями и даже студентами. Как организован этот процесс и повлияла ли на него пандемия?

– Я, в принципе, не склонен обсуждать последствия пандемии – слишком часто их используют как индульгенцию, оправдывающую собственное бездействие или неэффективность.

Пандемия COVID-19 – это состоявшийся факт для человечества и одновременно вызов для всех нас. Процесс оказания квалифицированной юридической помощи, получения знаний и обмена ими происходил и будет происходить без скидок на внешние обстоятельства, хотя и форматах, скорректированных с их учетом.

На деятельности нашего бюро пандемия каким-то критическим образом не отразилась: ни на результатах 2020 г., ни на планах на 2021-й.

Так, 17 декабря 2020 г. стартовал первый отборочный тур конкурса среди студентов юридических факультетов вузов Краснодарского края «Адвокатура. Шаг в профессию», приуроченный к открытию регионального отделения межрегиональной общественной организации «Молодые юристы», председателем которой я являюсь. Нам важен этот проект, позволяющий выявить талантливых выпускников юридических факультетов по всей стране, сформировать и развить резерв будущих адвокатов, создать платформу для обмена опытом и стажировки молодежи.

А на начало 2021 г. наше бюро уже наметило проведение ряда региональных образовательных мероприятий для предпринимателей: «Право на бизнес: как защитить свое дело от уголовного преследования», «Госзакупки: юридический гид по новшествам и рискам» и др.

Образовательная и просветительская деятельность, активное участие в жизни профессионального юридического и гражданского сообщества Кубани – важные составляющие работы бюро, значимая лично для меня ценность. Согласно теории Хабермаса, именно «на основе коммуникативного разума в человеке возникает личность, способная действовать внутри социальных институтов и преобразовывать их, изменять их нормы». Создавать интерактивные площадки для возникновения этого коммуникативного разума, предпосылки для выявления и роста будущих преобразователей этого мира – мое системообразующее стремление.

– Вы активно ведете социальные сети, в которых обсуждаете актуальные вопросы корпорации, но мы ничего не знаем о Вашей личной жизни. Расскажите о Вашей семье, увлечениях и интересах.

– Я не стремлюсь быть медийной персоной – как уже отметил, адвокат в моем понимании – отнюдь не шоумен, сыплющий меткими красивыми фразочками на камеру и на потеху публике, а скорее «рабочая лошадка», которую оценивают не по шелковистости гривы, а по результату ее труда – хорошо ли пашет. Так и я: предпочитаю, чтобы говорили о моих делах, а не о моей личной жизни. Здесь я придерживаюсь позиции, что личная жизнь на то и личная, чтобы не быть предметом публичного внимания. Впрочем, ничуть не скрываю тот факт, что уже 20 лет счастливо женат и воспитываю дочь (она не юрист).

В последние годы всё меньше остается времени на увлечения, но они неизменны: хорошие книги (в основном по философии и праву) и хорошая музыка (преимущественно blues, cool, avant-garde, mainstreamjazz, funk). Из «любимчиков»: John Lee Hooker, Howlin’ Wolf, Sonny Boy Williamson II, Magic Slim, Muddy Waters, Tom Waits, John McLaughlin, Marcus Miller, Chick Corea, John Coltrane, Stanley Clarke, Herbie Hancock, The Doors, Can, the Residents и многие другие.

Когда выдается редкая свободная минута, всё чаще вместо художественных новинок с удовольствием перечитываю старых проверенных «друзей» – «Фауст» Гёте и «Обитаемый остров» братьев Стругацких, тогда как в литературе нон-фикшн всегда предпочитаю прогресс и выбираю узнавать новое (так, сейчас получаю наслаждение от труда Рональда Дворкина «Империя права»).

Люблю современное искусство – как глобально, в высоком эстетическом и культурном смысле, так и утилитарно: свои посты в социальных сетях предпочитаю снабжать не собственными портретами, а изображениями арт-объектов любимых постмодернистов.

– Впереди новый сезон. Какие задачи Вы перед собой ставите?

– Работа предстоит большая и по всем фронтам: от настройки внутренних процессов деятельности бюро до достижения внешних среднесрочных целей.

К первым отношу прежде всего пополнение команды близкими по духу и уровню компетенций людьми: мы растем и постоянно нуждаемся в притоке «свежей крови» в виде юристов среднего и низшего звена, советников и полноправных партнеров, но только при условии совпадения группы этой «крови» с нашей. Другая важная задача – завершить стандартизацию всех внутренних рабочих взаимодействий, документов и т.д. Это позволит высвободить огромный потенциал времени и энергии членов бюро и дать клиентам максимальную эффективность. Разумеется, есть и сугубо материальные задачи по росту прибыли бюро в целом и доходов каждого члена команды в отдельности, ведь мы живем в материальном мире, и мне важно, чтобы сотрудники чувствовали себя в нем комфортно и свободно.

Во внешней повестке на ближайшие годы – амбициозные задачи занять лидерские позиции в Краснодарском крае и стать одними из лучших в стране, участвовать в национальных и международных рейтингах, а также в крупных бизнес-проектах, научных и профессиональных мероприятиях, обмениваться опытом с коллегами, расти и развиваться.

И, конечно (не ради красного словца или рекламного слогана), главная цель и задача – оказывать людям помощь такого качества, чтобы всё вышеперечисленное осуществлялось само собой, в качестве дополнительного эффекта от нашей по-настоящему хорошо сделанной работы!

[1] https://bolsherechencourt–oms.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=103666664&delo_id=1540006&new=0&text_number=1

[2] Определение Тимашевского районного суда Краснодарского края от 25.12.2020 г. № М-13-223/2020 г.

Подготовила Юлия РУМЯНЦЕВА-ТОМАШЕВИЧ