ЧТО АДВОКАТУ ВАЖНО ЗНАТЬ: ОТ АНАЛИЗА ПОСТАНОВЛЕНИЙ ПЛЕНУМА ВС РФ №2 И №1 ОТ 27 МАЯ 2025 ГОДА ДО РЕАЛЬНОСТИ

Постановление Пленума №2 от 27 мая 2025 года изменило судебный приоритет в части международных прав человека: российские суды больше не ориентируются на положения Европейской конвенции и практику Европейского суда по правам человека. Вместо этого акцент смещён на нормы СНГ‑ Конвенции, Международного пакта о гражданских и политических правах и иные соглашения, подписанные Российской Федерацией. Это требует пересмотра привычной адвокатской аргументации, поскольку ссылки на ЕСПЧ теряют правовую эффективность.

В сфере экстрадиции уточнены допустимые сроки содержания под стражей. Конвенции 1993 и 2002 гг., а также Протокол 1997 года, закрепляют предельные сроки в 30 или 40 дней. Нарушение этих сроков может служить основанием для ходатайства об изменении меры пресечения или освобождении подзащитного. Кроме того, установлен новый подход к оценке условий отбывания наказания за рубежом: суды будут учитывать только те различия, которые объективно мешают достижению целей уголовного наказания. Простое несоответствие в условиях содержания, порядке посещений или применении условно-досрочного освобождения больше не является веской причиной для отказа в передаче осуждённого.

Также суды обязаны учитывать срок, оставшийся до окончания наказания. Если срок незначителен, это становится дополнительным аргументом против международной передачи. Предусмотрена возможность уведомления консульских служб иностранных государств о рассмотрении вопроса передачи осуждённого, что способствует защите прав подзащитного за счёт предоставления переводчиков и контроля условий содержания. В части процессуального порядка закреплено право обжаловать определение о передаче дела по подсудности до начала слушаний, по существу. 

Передача осуществляется только после вступления определения в законную силу. Отказ в передаче по подсудности не подлежит отдельному обжалованию — он рассматривается только в апелляции на итоговое решение по делу. Новое постановление требует от адвокатов адаптации к изменившейся нормативной базе, точного ориентирования на положения двусторонних договоров и аргументации с учётом практических обстоятельств.

Постановление Пленума №1 от 27 мая 2025 года внесло значительные изменения в основания для заключения под стражу в рамках уголовного преследования. Для дел небольшой и средней тяжести изоляция возможна исключительно при наличии исключительных оснований, таких как – нарушение ранее установленной меры пресечения или попытка скрыться от следствия. Изменён перечень признаков, которые ранее могли служить основанием для заключения под стражу: отсутствие регистрации по месту жительства теперь оценивается только в совокупности с другими данными, а отсутствие документов, удостоверяющих личность, не означает автоматически невозможность применения альтернативных мер.

Введены ограничения для лиц, вовлечённых в предпринимательскую деятельность: если преступление связано с профессиональной или хозяйственной деятельностью, суд обязан установить эти обстоятельства и при отсутствии связи отказать в заключении под стражу. Особое внимание уделено уязвимым категориям граждан — несовершеннолетним, беременным, родителям малолетних детей и лицам с тяжёлыми заболеваниями, — для которых арест возможен только при наличии строго обоснованных и конкретных обстоятельств крайней необходимости.

От судов требуется аргументировать невозможность применения более мягкой меры, исключая формальный и шаблонный подход. Каждый случай рассматривается индивидуально с приведением конкретных обстоятельств, подтверждающих безальтернативность ареста. Допустимо использование видеосвязи для участия подозреваемого или обвиняемого в заседании при невозможности личного присутствия, при этом должна быть обеспечена конфиденциальность общения с защитником.

Пленум подчёркивает необходимость реального применения залога как альтернативы аресту. Суд обязан рассматривать такую возможность по собственной инициативе или по ходатайству сторон, что усиливает состязательность процесса и снижает изоляционные меры. Повышены требования к продлению срока содержания под стражей: недопустимо использовать стандартные формулировки без анализа причин затягивания следствия. При наличии нарушений суд вправе вынести частное постановление следственным органам. Эти изменения направлены на практическое воплощение принципа минимально необходимой репрессии, давая адвокатам дополнительные инструменты для защиты прав личности и повышения эффективности защиты.

Несмотря на позицию ВС РФ об особом отношении к беременным, нижестоящие суды не учитывают это мнение.

Управляющий партнёр Московской коллегии адвокатов «БИЗНЕС ЛИГАЛ ГРУПП» Никос Михайлович Параскевов поделился случаем из практики.

Подзащитная Б., гражданка республики Таджикистан, находившаяся в России с 2009 года, была задержана 5 декабря 2024 года по подозрению в организации незаконной миграции и занятии проституцией. Фактически работала уборщицей и не имела данных о жильцах квартир. Жила в съёмной квартире с тремя малолетними детьми, находилась на 11 неделе беременности. При задержании сотрудники полиции в квартиру ворвались без предупреждения, оставив детей одних, а её увезли в отдел полиции. Под давлением она подписала протокол допроса как свидетель, после чего была задержана по подозрению и помещена в СИЗО. Суд отказал в более мягкой мере пресечения, несмотря на беременность и наличие малолетних детей. Срок содержания под стражей неоднократно продлевался. 

В августе 2025 года Б. родила на 45-й неделе беременности естественным путём, несмотря на диагнозы, при которых естественные роды могли привести к слепоте или смерти, и рекомендацию кесарева сечения. Благодаря чуду мать и ребёнок живы и здоровы. Адвокат Параскевов Н.М. защищает её с марта 2025 года, подавал неоднократные жалобы на незаконное привлечение и содержание под стражей, но получал отписки и бездействие следствия. С момента задержания не проведено ни одного следственного действия. Посольство Таджикистана так не оказало поддержки и не посетило задержанную.

Адвокат АП г. Москвы Кузнецова Юлия Николаевна поделилась своими примерами из практики, когда суды не учитывают позицию ВС РФ.

В деле, которое рассматривал Басманный районный суд г. Москвы защита доказывала непричастность подзащитного к тяжким преступлениям, наличие социальных связей (положительные характеристики, проживание с престарелыми родственниками, регистрация в качестве самозанятого), более 200 заявлений о поручительстве и возможность внесения залога для домашнего ареста. Несмотря на это, суд сослался на тяжесть преступлений и отсутствие социальных связей, отметив вероятность скрыться и оказывать давление без конкретных доказательств. По мнению ВС РФ, это пример формального подхода: проигнорированы предоставленные документы, отсутствует индивидуальный риск-анализ, а тяжесть деяния не должна автоматом вести к аресту.

В деле гражд. РФ, рассматриваемом Замоскворецким районным судом г. Москвы обвиняемая, ранее не судимая, с заявлением о поручительстве и залоге была арестована из-за тяжести преступления и риска скрыться, оказывать давление, уничтожать доказательства и продолжать преступную деятельность. Однако суд не проверил конкретные факты риска: загранпаспорт был сдан добровольно, доказательства были зафиксированы и не могли быть уничтожены, а обвиняемая не была судима ранее. Это также пример формального подхода без учёта позиции ВС РФ о необходимости конкретики.

В деле Басманного районного суда г. Москвы, подозреваемый с постоянной регистрацией и положительными поручительствами был заключён под стражу на основании риска скрыться, заниматься преступной деятельностью и угрожать свидетелям, что не было основано на материале дела и противоречило положениям ч.1 ст.108 УПК РФ. Суд вышел за рамки подозрений следствия, используя абстрактные формулировки и формальный подход.

Как пояснила Екатерина Сергеевна Тютюнникова, адвокат АП г. Москвы, несмотря на то, что Уголовно-процессуальный кодекс РФ предусматривает несколько видов мер пресечения, на практике из всех видов активно применяется подписка о невыезде, заключение под стражу.

При этом ходатайства об избрании меры пресечения, о продлении срока содержания под стражей рассматриваются в большинстве случае формально.

С одной стороны, при решении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу суд обязан проверить обоснованность подозрения, то есть насколько законно привлечён гражданин к ответственности, достаточны ли основания для предъявления ему претензий уголовно-правового характера, имеются ли в деле доказательства, подтверждающие обвинение и причастность обвиняемого к его совершению.

С другой стороны, судам запрещено рассматривать вопрос о фактической стороне дела, о том, совершал ли обвиняемый преступление или нет.

Указанное противоречие приводит к тому, что суды формально указывают в постановлении фразу, что подозрение обоснованно, подтверждается материалами.

Чаще решение о заключении под стражу принимается исключительно в связи с тяжестью предъявленного обвинения и/или не признанием вины обвиняемым. 

Если следствие решило, прокуратура поддержала, и в суд направлено ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, то в большинстве случаев суд с ними согласится.

Но это не означает, что адвокат должен опустить руки. Адвокат должен строить позицию, настаивая на применении положений ВС РФ, индивидуального риск-анализа и учёта конкретных обстоятельств для эффективной защиты подзащитных.