СОВМЕСТНОЕ ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ РОДИТЕЛЯМИ ПОСЛЕ РАСТОРЖЕНИЯ БРАКА

4 августа 2025 года группой депутатов Государственной Думы ФС РФ был внесён на рассмотрение проект Федерального закона «О внесении изменений в Семейный кодекс РФ» № 983464-8. По предложению депутатов, в случае, если между супругами, расторгающими брак, отсутствует соглашение по вопросам воспитания детей, а также в случае, если такое соглашение имеется, но нарушает права несовершеннолетних детей или одного из супругов, предоставить суду установить право совместного воспитания детей родителями после развода. При этом суд сможет по своему усмотрению установить индивидуальный график проживания ребёнка с каждым из родителей.

В пояснительной записке к законопроекту приводятся неутешительные статистические показатели. Так, по данным прошедших всероссийских переписей населения, доля неполных семей в Российской Федерации с 2002 года увеличилась почти вдвое и на 2020 год составляла 38,5% от всех семей, в которых воспитываются несовершеннолетние дети. Уровень разводов, которые являются основной причиной возникновения неполных семей, остаётся критически высоким. Так, по последним данным Росстата в первом полугодии 2024 года в Российской Федерации зарегистрировано 373 тыс. 336 разводов, что составляет около 80% от общего количества браков, заключённых за тот же период.

По данным Судебного департамента при Верховном суде РФ в 2023 году в суды общей юрисдикции поступило 469 тыс. 822 дела о расторжении брака супругов, имеющих несовершеннолетних детей. А за десять лет: с 2014 года по 2023 год в суды общей юрисдикции таких дел поступило 4 млн. 115 тыс. 28. Приведённые статистические данные свидетельствуют о том, что в России, как и во многих других странах, сформировалась новая социальная реальность, в рамках которой значительная часть детей вынуждена расти в условиях раздельного проживания родителей.

Кроме того, по статистическим данным Федеральной службы судебных приставов РФ количество исполнительных производств об определении порядка общения с ребёнком (об осуществлении в отношении ребёнка прав доступа) выросло за последние десять лет в два с половиной раза (с 5 тыс. 365 в 2014 году до 13 тыс. 588 в 2023 году).

Также авторы законопроекта полагают, что, поскольку по данным Всероссийской переписи населения 2020 года более 81% неполных семей составляют одинокие матери с детьми, особенно остро в обществе проявляет себя дефицит отцовского воспитания.

Своим мнением о предлагаемой законодательной инициативе поделились адвокат Ставропольской краевой коллегии адвокатов, член Совета молодых адвокатов АП Ставропольского края Наталья Викторовна Калинина и медиатор, кризисный психолог, член общественного совета Департамента по обеспечению мировых судей Свердловской области, член рабочей группы Свердловского областного суда по внедрению дружественного правосудия в уголовных делах с участием несовершеннолетних, заместитель директора АНО ОСУГ «Уральский центр медиации» г. Екатеринбург Анна Викторовна Талалаева.

В международном семейном праве широко используется институт так называемой «родительской опеки» над детьми. В пояснительной записке к проекту закона № 983464-8 авторами упоминается такой термин, как «право доступа в отношении ребёнка». Он, в свою очередь, отсылает нас к ст. 5 Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей (Заключена в г. Гааге 25.10.1980, ратифицирована Российской Федерацией 28.07.2011), содержащей следующие понятия:

a) “права опеки” включают права, относящиеся к заботе о личности ребёнка, и, в частности, право определять место жительства ребёнка;

b) “права доступа” включают право взять ребёнка на ограниченный период времени в место иное, чем место его постоянного проживания.

Российскому семейному праву такие термины неизвестны. Родители в России имеют одинаковый объем прав и обязанностей в отношении своих детей.

Семейным законодательством Российской Федерации предусмотрено совместное решение супругами любых вопросов жизни семьи, в том числе, касающихся воспитания и образования детей. Такие вопросы решаются родителями по их взаимному согласию исходя из принципа равенства супругов, в интересах детей и с учётом мнения детей (п. 3 ст. 1, п. 2 ст. 31, ст. 65 СК РФ). 

В случае не достижения согласия между родителями, все спорные вопросы разрешаются судом (п. 3 ст. 65 СК РФ). Ребёнок имеет право на общение с обоими родителями; расторжение брака родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не влияют на права ребёнка. В случае раздельного проживания родителей ребёнок имеет право на общение с каждым из них даже в случае их проживания в разных государствах (ст. 55 СК РФ).

Таким образом, в настоящее время Семейный кодекс РФ декларирует «совместную родительскую опеку» над детьми, однако на практике после расторжения брака ребёнок, как правило, остаётся постоянно проживать с одним из родителей, а второй родитель ищет способы не потерять контакт с ребёнком. В случае недостижения соглашения по этому вопросу с первым родителем, второй вынужден обращаться в суд за установлением порядка осуществления им родительских прав в отношении своего ребёнка, в просторечном обиходе – порядка общения с ребёнком.

Судебная практика по детско-родительским спорам в России очень обширна. Несмотря на то, что публикация решений судов первой инстанции по таким категориям дел не предусмотрена, адвокаты имеют возможность ознакомиться с многочисленными определениями, постановлениями Пленума Верховного Суда РФ, Обзорами судебной практики по семейным делам, регулярно публикуемыми высшей судебной инстанцией.

Отмечу, что до настоящего времени к графику проживания ребёнка с родителями по очереди, который по сути и предлагается авторами законопроекта, суды относились крайне осторожно. К тому же, на сегодняшний день место жительства ребёнка суд может определить только с одним из родителей. Отношения с ребёнком другого, отдельно проживающего родителя, будут называться порядком общения.

Так, определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 29.01.2019 N 18-КГ18-223 было направлено на новое рассмотрение дело в части определения порядка общения отца с несовершеннолетним ребёнком, так как в решении суда не содержится мотивов, по которым судом отдано предпочтение предложенному отцом графику общения с ребёнком. Верховный суд РФ указал, что при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции отделом по вопросам семьи и детства администрации муниципального образования Тимашевского района было представлено заключение от 26 января 2018г., в соответствии с которым график общения с несовершеннолетним Веретельниковым И., предложенный его отцом Веретельниковым М.С., а именно: любые четыре дня по выбору каждую неделю с 9 часов до 21 часа с правом посещения места жительства отца, общественных мест в отсутствие матери Новожиловой О.Н. по своей сути уже является графиком проживания несовершеннолетнего и недопустимым форматом опеки, поскольку ведёт к формированию амбивалентного (двойственного) восприятия ребёнком реальности, к двойным стандартам, к формированию навыков манипулирования у детей, лишает ребёнка чувства “настоящего дома”. Ребёнок вынужден жить на два дома и приспосабливаться к двум разным бытовым укладам, разным требованиям, что создаёт неврозогенную ситуацию для ребёнка. В указанном заключении отмечено, что предложенный Новожиловой О.Н. график общения Веретельникова М.С. с малолетним Веретельниковым И., не противоречит интересам ребёнка, а предложенный отцом вариант общения с ребёнком является графиком проживания несовершеннолетнего и недопустимым форматом опеки. Между тем, данное заключение органа опеки и попечительства оставлено судом апелляционной инстанции без внимания и правовой оценки суда не получило. При таких обстоятельствах вывод суда о том, что порядок общения Веретельникова М.С. с малолетним Веретельниковым И. отвечает интересам ребёнка нельзя признать правильным.

В моей личной практике адвоката, практикующего в сфере семейного права более 25 лет, был только один подобный случай вынесения судебного акта о совместном воспитании ребёнка: судом было утверждено мировое соглашение между родителями, в котором проживание ребёнка школьного возраста было прописано «неделя через неделю», т.е. в течение одной недели ребёнок находился по месту проживания матери, а в течение следующей недели – у отца, затем схема повторялась. Хочу заметить, что такой режим уже сложился между родителями ребёнка к моменту возникновения судебного спора и стал привычным и для родителей, и для ребёнка. При этом в мировом соглашении звучали следующие формулировки: «местом жительства ребёнка является место жительства матери; для отца сторонами определён следующий порядок общения с ребёнком: каждую первую и третью полную неделю каждого месяца, начиная с понедельника, с учётом мнения ребёнка, с выездом ребёнка по месту жительства отца». 

Однако полагаю, что в вопросе проживания и общения ребёнка с родителями после расторжения брака российские суды должны располагать большей свободой усмотрения. И принимать свои, по-настоящему судьбоносные решения в такой тонкой сфере, как детско-родительские отношения, исходя из принципа наилучшего обеспечения интересов ребёнка, закреплённого в п. 1 ст. 3 Конвенции о правах ребёнка (принята Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989 г., вступила в силу для СССР с 13.06.1990 г. и признается в РФ). 

В соответствии с п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.1998 N 10 “О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей”, решая вопрос о месте жительства несовершеннолетнего при раздельном проживании его родителей (независимо от того, состоят ли они в браке), необходимо иметь в виду, что место жительства ребёнка определяется исходя из его интересов, а также с обязательным учётом мнения ребёнка, достигшего возраста десяти лет, при условии, что это не противоречит его интересам (п. 3 ст. 65, ст. 57 СК РФ).

При этом суд принимает во внимание возраст ребёнка, его привязанность к каждому из родителей, братьям, сёстрам и другим членам семьи, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребёнком, возможность создания ребёнку условий для воспитания и развития (с учётом рода деятельности и режима работы родителей, их материального и семейного положения, имея в виду, что само по себе преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не является безусловным основанием для удовлетворения требований этого родителя). А также другие обстоятельства, характеризующие обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей.

При определении порядка общения родителя с ребёнком, согласно п. 8 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, принимаются во внимание возраст ребёнка, состояние его здоровья, привязанность к каждому из родителей и другие обстоятельства, способные оказать воздействие на физическое и психическое здоровье ребёнка, на его нравственное развитие.

Обсуждаемый законопроект предлагает сделать совместное воспитание приоритетным выбором для судов. Однако в пояснительной записке нет ссылок на какие-либо научные исследования, обосновывающие с точки зрения психологии ребёнка предпочтительность его поочерёдного проживания с каждым из родителей. А ведь именно обеспечение наилучших интересов ребёнка, как самого уязвимого участника семейных правоотношений, должно учитываться судами при разрешении детско-родительских споров.     

В настоящее время при рассмотрении споров указанной категории судами практически всегда назначается психологическая судебная экспертиза, которая определяет психологические особенности ребёнка и каждого из родителей, их истинное отношение друг к другу. Полагаю, что назначение такой экспертизы должно стать обязательным по каждому семейному судебному спору. И только в случае положительных ответов эксперта-психолога на вопросы о предпочтительности для конкретного ребёнка поочерёдного проживания с каждым из родителей, об отсутствии риска для психики ребёнка в ситуации постоянной смены места жительства, возможно установление совместного воспитания, предлагаемого авторами законопроекта.  

В заключение хотелось бы отметить, что, как правило, любое окончательное решение суда по детско-родительскому спору всегда не устраивает одну из сторон. И выступая на стороне одного из родителей, я каждый раз призываю стороны к заключению мирового соглашения. Потому что самым лучшим, устойчивым и исполнимым результатом по делу будет тот, при котором родители сами достигают консенсуса по вопросам места проживания ребёнка и порядка общения с ним, самостоятельно разрешая семейный конфликт и не причиняя вреда ребёнку.

В связи с этим все более необходимыми становятся медиация и другие примирительные процедуры, предусмотренные главой 14.1 ГПК РФ. Считаю, что необходимо закрепить обязательность их применения для сторон по спорам об определении места жительства ребёнка, а также по порядку общения с ребёнком. Уверена, что такие процедуры будут содействовать поиску самых эффективных решений в семейных конфликтах. К тому же заключение мировых соглашений значительно снижает нагрузку на судей и сводит число обжалований судебных актов практически к нулю.

Именно достижение согласия между родителями по ключевым вопросам их отношений с детьми и будет способствовать достижению целей, указанных авторами законопроекта в их пояснительной записке: нормализации отношений в брачно-семейной сфере, укреплению связи ребёнка с обоими родителями и снижению уровня негативного влияния бракоразводного процесса на детскую психику.

Предлагаемый законопроект № 983464-8 от 04.08.2025 г. предлагает внести изменения в Семейный кодекс Российской Федерации, направленные на введение института совместного воспитания детей после развода родителей.

Хотелось бы остановиться на его ключевых положениях и их потенциальных последствиях с точки зрения практики применения досудебного урегулирования семейных споров с помощью процедуры медиации. А именно п.2 ст.24 законопроекта: «в случае отсутствия соглашения между супругами по вопросам проживания детей, суд обязан рассмотреть возможность установления порядка совместного воспитания» и ст. 65.1: «регулирует условия и порядок установления совместного воспитания, включая индивидуальные графики проживания ребёнка с каждым родителем».

На мой взгляд, предложенные изменения могут не только не облегчить, но наоборот усложнить процесс разрешения споров между родителями, увеличивая бюрократические формальности и затягивая судебные разбирательства.  

Проблема определения места проживания ребёнка после развода родителей является актуальной для многих семей и требует комплексного подхода к своему разрешению. Решение о месте жительства ребёнка должно приниматься как судом, так и родителями во внесудебном порядке с учётом всех аспектов, влияющих на благополучие ребёнка, и обязательно предусматривать механизмы взаимодействия между родителями и их поддержки друг друга в процессе воспитания ребёнка после расторжения брака. Ведь зачастую определив конкретные сроки и условия общения с ребёнком, один из родителей может начать злоупотреблять этими правилами, создавая дополнительные трудности для другого родителя.

Для перехода к совместному воспитанию при раздельном проживании родителей, сначала необходимо сформировать у родителей навыки «ответственного родительства». Без этих навыков, «равное родительство» не просто не будет работать, а будет подвергать опасности ребёнка, т.к. у родителей появится возможность перекладывания ответственности друг на друга, что может привести к эскалации уже существующего конфликта между родителями и новому судебному разбирательству.

В настоящее время в судопроизводстве по вопросам об определении места жительства детей в некоторых регионах нашей страны активно применятся институт медиации. В процедуре медиации – у медиатора есть возможность с целью возвращения фокуса внимания родителей к интересам ребёнка, путём выстраивания новой модели родительского взаимодействия, помочь им сформировать те самые навыки «ответственного родительства». Новая модель взаимодействия позволяет, удовлетворить интересы обоих родителей и учесть потребности ребёнка. Надо отметить, что процедура медиации допускает активное участие в ней не только родителей, но и ребёнка. Ребёнок получает возможность выразить своё мнение относительно сложившейся ситуации в семье и донести до родителей свои интересы, свои потребности, которые должны быть учтены.

Использование родителями процедуры медиации при разрешении споров о детях позволяет избежать эскалации эмоционального напряжения и снижает уровень конфронтации между сторонами. В результате достигнутых договорённостей родители сами определяют условия проживания ребёнка, исходя из конкретных обстоятельств семьи и каждый родитель ответственно участвует в воспитании ребёнка в необходимом ребёнку объёме и в соответствии с его интересами.

Многолетняя практика АНО ОСУГ «Уральский центр медиации», доказывает эффективность использования процедуры медиации в урегулировании споров по вопросам определения места жительства и участия родителей в воспитании ребёнка. Грамотное применение правовых норм и учёт психологических особенностей в каждой конкретной ситуации позволят снизить негативное влияние развода на жизнь ребёнка и создать благоприятные условия для его дальнейшего роста и развития. Использование процедуры медиации в этой категории споров, на мой взгляд, доказало свою эффективность и позволяет минимизировать семейные конфликты как при сохранении брака, так и в случае его расторжения, и обеспечивать наилучшие условия для развития ребёнка.

Развитие медиации, как института урегулирования конфликтов между родителями, является важным аспектом в современном законодательстве. Именно это даст родителям возможность разрешить любой семейный конфликт внесудебным путём, и выбрать для себя и с учётом интересов ребёнка приемлемую модель его воспитания, в том числе и ту, которая в настоящее время предлагается в рассматриваемом законопроекте, без дополнительного давления государства.