Подпольная адвокатура

Дата: 26 октября 2019 г.

Новый исторический отрезок развития отечественной адвокатуры отмечен старой тенденцией – активизацией подпольной адвокатуры с намерением превратить ее в адвокатуру альтернативную

***

Все чаще встречаются признаки создания альтернативной адвокатуры. Все чаще коммерческие организации от своего имени предлагают защиту в уголовном судопроизводстве.

В последнее время на эту нишу относительной адвокатской монополии все чаще посматривают правозащитные и другие некоммерческие организации. Причем, по всей видимости, этот взгляд – коммерческий.

До сих пор общей можно было считать гражданско-правовую сферу (если не считать спора о терминах «услуга» и «помощь»).

Теперь публичная сфера уголовной защиты все чаще испытывает на себе давление новых претендующих на нее сил. Коммерсанты действуют мягко (понимая неготовность общества признать уголовно-правовую сферу частью рынка), правозащитники – пожестче, им стесняться нечего.

Коммерсанты используют мимикрию и различные формы поглощения адвокатских структур, делая ставку на сервис, правозащитники – резкую критику, цель которой продемонстрировать несостоятельность нынешнего «монополиста» – адвокатских образований.

Неопределенности для доверителей возникают не только в сфере позиционирования, когда коммерческие или правозащитные структуры объявляют, что это они «выиграли» уголовные дела. Персоны адвокатов в таких заявлениях фигурируют лишь как часть этой новой системы или не упоминаются ею вообще.

Проблемы возникают в сфере финансов и в сфере ответственности.

Формально отношения альтернативных адвокатуре структур с их клиентами могут адвокатуру не беспокоить. Но только формально. Отдал, например, клиент индивидуальному предпринимателю за уголовную защиту сотню тысяч рублей – может потребовать возврата этих денег на том основании, что предприниматель изначально не мог оказывать такую услугу.

Однако эти мелкие «косяки» вскоре будут исправлены, притворным соглашениям будет придан нужный лоск, наименование услуги будет стилистически отшлифовано, грандиозность обмана станет доказывать сложнее.

Недовольство доверителей выплеснется на адвокатов. Адвокату, который пришел на зов предпринимателя, но получил только тысячу рублей (судя по квитанции адвокатского образования) предстоит понять, что если не юридически, то морально он отвечает в полном объеме, представляя в этих запутанных организационно-финансовых отношениях все адвокатское сообщество.

Не только потому, что за судьбу дела отвечает все же адвокат. Мифические «мы», которые появляются в случае успеха, но куда-то исчезают в случае поражения, и бизнес структуры в этом случае в стороне.

Но и потому, что есть финансово-ордерная дисциплина, есть обязанность довести защиту до конца, несмотря на то что доверитель уже отдал все деньги предпринимателю.

Сложность в том, что альтернативные структуры дают адвокатам заработок. По всей видимости, адвокатские образования далеко не везде ставят себе такую задачу, хотя и могли бы объединять адвокатов еще и с этой целью.

Адвокатура уже сталкивается с тем, что понятие «адвокатское образование» обесценивается самими же адвокатами благодаря усилиям искателей новых форм, всякого рода сообществ, конгломератов и иных «портов приписки». Остается дождаться, когда границы будут открыто нарушаться теми, кто, не имея статуса, пытается осуществлять адвокатскую деятельность, находясь пока в подполье.

Вопрос имеет для адвокатуры и политическое значение. Именно представители подпольной адвокатуры (в числе которых те, кто не по-доброму расстался с адвокатским сообществом) и сочувствующие идее минимизации любого регулирования адвокаты готовы превратить адвокатуру подпольную в адвокатуру альтернативную.

***

Монополия только тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться. Уж коли есть объективные предпосылки для существования элементов этой монополии в уголовном судопроизводстве, то не должно быть субъективно равнодушного отношения к такой общественно значимой ценности со стороны адвокатского сообщества. Тем более что далеко не все рычаги административной защиты действующих «на рынке» правил законодательно установлены или применены.