Гражданские права и статус адвоката

Дата: 23 октября 2019 г.

Должен ли российский адвокат быть гражданином? С юридической точки зрения, без гражданства статус не получить. С точки зрения нравственной, учитывая роль юриста в обществе, вопрос очевиден – должен!

Однако тот, кто интересуется проблемой корпоративного устройства адвокатуры и задает себе вопрос о соотношении личных прав гражданина, являющегося адвокатом с его статусными обязанностями, простым ответом ограничиться не может. 

Приобретение субъектом нового юридически значимого статуса, (своего рода «дополнительного оборудования») создает этому субъекту не только новые возможности, но и вынуждает к новым «издержкам».

Если как принцип это вроде бы ясно всем и никем не оспаривается, по поводу частностей случаются разногласия. Связаны эти разногласия с возможной коллизией дополнительных обременений с правами, которые считаются базовыми.

По поводу одной из таких коллизий весьма познавательно исследование заместителя председателя Научно-консультативного совета ФПА РФ, главного научного сотрудника Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, доктора юридических наук, профессора Валерия Васильевича Лазарева.

В его статье «Об ограничении права гражданина на жалобу» исследуется вопрос, является ли право гражданина на обращение в государственные органы таким уж безусловным, и не может ли оно быть ограничено по субъекту, предмету, компетенции рассматривающих жалобу органов, а, применительно к адвокатуре, еще и нормами адвокатской этики.

Статья написана по следам принятия 18 апреля 2019 года Съездом адвокатов «Резолюции о соблюдении адвокатской этики» в связи с «Открытым обращением» 32 адвокатов и юристов на имя председателя Следственного комитета РФ, в котором содержалась с просьба обеспечить расследование в отношении представителей органов управления адвокатской палаты субъекта РФ, членами которой они не являлись.

Несогласие самих подписантов и некоторых других адвокатов с позицией Съезда либерально настроенная пресса представила, как наметившийся в адвокатском сообществе раскол.

Предваряя разбор существа вопроса, автор обращается к прессе со словами: «Дорогие журналисты, нет никакого раскола в адвокатском сообществе! Раскол мыслим только в принципиальных вопросах. А они урегулированы и, по признанию даже зарубежных специалистов, очень неплохо».

Переходя к сути, Валерий Васильевич обозначает дилемму: адвокаты – подписанты обращения «настаивали на том, что они использовали право на обращение в качестве просто граждан».

Чтобы получить ответ на главный вопрос, а ставит ряд дополнительных: «Могут ли простые граждане входить в решение вопросов корпорации, к которой они отношения не имеют?» Разве «право жалобы не ограничено ни поводом, ни временем, ни по предмету, ни по содержанию. А по адресату? Или можно сразу или последовательно посылать жалобу Президенту? В ООН?».

Размышляя о нравственности установления юридических рамок права обращаться с жалобой, В.Лазарев указывает: «Жалоба по сути своей имеет позитивное значение, но использование права на жалобу, как свидетельствуют неисчислимые факты, по злому умыслу (стремление перехватить власть, завладеть имуществом, опорочить конкурента или идейного противника и пр.) или неосознанно может повлечь негативные социальные результаты.

На примере недопустимости избыточного вмешательства государства в дела бизнеса, автор проводит мысль, что вмешательство в компетенцию органов адвокатского самоуправления может причинить ущерб независимости адвокатуры. Особенно прискорбно, если такое вмешательство спровоцировано самими адвокатами. «Подлинно демократическая общественность остро противится тому, чтобы государство «кошмарило» бизнес, но ведь нередко это делается с подачи “общественников “», – указывается в статье.

Вопрос внутри адвокатского сообщества автор полагает решенным: «Гражданин Российской Федерации, избравший профессиональную деятельность в качестве адвоката, добровольно принимает условия, ограничения и преимущества, с которыми связан приобретаемый им публично-правовой статус», а полномочия эти ограничения устанавливать подтверждены, в том числе актами Конституционного Суда РФ, на которые ссылается Валерий Викторович (Определение КС РФ от 24 апреля 2018 г. № 1098-О, Определение от 26 января 2017 года № 211-О).

А вот общее законодательство о жалобах и обращениях граждан, по мнению В.В.Лазарева, нуждается в корректировке. Как мы понимаем, во-первых, во имя большей процессуальной четкости: «Ограничения права жалобы гражданина должны различаться в зависимости от того, вытекают ли они из отношений, складывающихся внутри коллективов организаций и общественных объединений, определяется ли их рассмотрение федеральным законодательством, уставами и положениями или это жалобы, в отношении которых федеральными законами установлен специальный порядок рассмотрения. Во-вторых, во избежание злоупотреблений. Ибо, как указывает автор, «К сожалению, некоторые процессы только обостряются условиями информационного общества, в котором отрабатываются технологии прибыльного (в широком смысле) влияния сетей и печати», притом что «отдельные предприимчивые ребята индивидуально или, организуясь в общественные формирования, используя общие легальные демократические формы, осуществляют частно-корыстные интересы. Разумеется, за пределами специальных законов, за пределами демократических законодательных процедур».

От себя замечу, что как судебная практика будет отвечать на этот вопрос, покажет время. Имеют место обжалования акта органа адвокатского самоуправления по этой теме, есть случай оспаривания в суде наложенного на адвоката из числа подписантов «Открытого обращения» взыскания.

Судя по всему, суды намерены руководствоваться пониманием того, что гражданин России, имеющий статус адвоката, и гражданин России, статуса не имеющего, это два не противоречивых, но все-таки отличных юридических состояния. В частности, в одном из решений районного суда, вступившем в законную силу, указано, что «проверка <комиссией, образованной Советом палаты – А.К.> проводилась не в отношении гражданина Д., а в отношении адвоката Д.».

Попытка поймать судью в логическую ловушку, типа: «Получив статус адвоката, гражданин не перестает быть гражданином», мне кажется, обречена на неудачу. В том числе, еще и потому, что далеко не всякое уточнение рамок субъективного права на обращение (процессуальным законом, корпоративной этической нормой, по предмету, по компетенции, по времени подачи жалобы и так далее) можно расценивать как посягательство на конституционные права.