Евгений ГУЛИН
редактор раздела

Глядя в чёрное зеркало

Дата: 21 октября 2020 г.

Из-за информационной активности мошенников от юриспруденции и сетевых дельцов мы, российские адвокаты, теряем доверие общества. Нас осуждают и проклинают – за не наши грехи


Людмила Матвиенко

Матвиенко Людмила Олеговна – адвокат Адвокатской палаты г. Москвы; советник президента Гильдии российских адвокатов (ГРА); адвокатскую деятельность осуществляет в качестве члена Адвокатского агентства «Альянс» (структурное подразделение Коллегии адвокатов «Московский юридический центр»). За вклад в развитие адвокатуры награждена в 2019 г. Знаком отличия ГРА.
При осуществлении адвокатской деятельности специализируется на проблемах профессиональной юридической защиты бизнеса и вопросах медицинского права; ведет активную практику в сфере интеллектуальной собственности; работает по комплексным, многоотраслевым делам.

Решением Совета Федеральной палаты адвокатов РФ от 28.09.2016 г. (протокол № 7) утверждены единые Правила поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», основанные на положениях Кодекса профессиональной этики адвоката (КПЭА) и  Международных принципов поведения специалистов в области права в социальных сетях (International Principles on Social Media Conduct for the Legal Profession), принятых Советом Международной ассоциации юристов (International Bar Association). Хорошие и понятные правила, соблюдаемые уважаемыми коллегами. Однако в Сети представлено огромное количество юридических и псевдоадвокатских компаний, которые не обязаны выполнять предписанные для членов адвокатского сообщества этические правила, в том числе и Правила поведения в сети «Интернет», тогда как посетителями их интернет-ресурсов может быть практически неограниченное число наших потенциальных доверителей.

Мой скромный пятилетний опыт взаимодействия со специалистами-«информационщиками» – программистами, таргетологами, SEO-специалистами, маркетологами, контент-менеджерами (с большим и не очень опытом продвижения юридических и не только проектов в сети «Интернет») – показал довольно печальную картину. Все эти уважаемые и талантливые люди абсолютно не видят разницы между адвокатами и юристами и не понимают уникальности адвокатской деятельности. В то же время коллеги-адвокаты за редким исключением недооценивают значение работы в информационном пространстве.

К чему это ведет? К тому, что мы видим в Сети сайты адвокатских образований, созданные и поддерживаемые специалистами по «продвижению», где, например, активно предлагаются «юридические услуги». Почему услуги? Да потому, что это наиболее частый в сети «Интернет» «профильный» в рамках нашей темы поисковый запрос.

Так что же делать адвокатскому образованию, чтобы привести к себе на сайт современного российского человека? Согласиться с маркетологом, который использует одинаковые алгоритмы привлечения клиентов и для не имеющих адвокатского статуса юристов, и для адвокатов? Или тратить годы на просветительскую работу; доказывать свою уникальность и экспертный уровень своих знаний, а клиенты в это время будут уходить к шустрым ребятам, которые нередко в общем-то и юристами не являются – просто основательно разобрались и продолжают эффективно разбираться в постоянно меняющихся алгоритмах поисковых систем?!

Создать юридическую фирму, которая будет обслуживать потребность коллегии адвокатов в «продвижении» в сети «Интернет»? Крайне спорный с точки зрения профессиональной адвокатской этики вариант.  

Но и это еще не всё. Добавлю проблематики. В то время, когда адвокаты повышают свою личную профессиональную квалификацию, занимаются защитой интересов граждан и юридических лиц (последних в актуальной российской действительности, впрочем, на протяжении ряда лет становится всё меньше), псевдоюристы создают интернет-хабы. Хаб (англ. hub – буквально «ступица колеса», «центр», «узел») – это сеть из сайтов, каждый из которых ссылается на другой, успешно «улавливая» потенциальных клиентов. Эти замаскировавшиеся интернет-деятели (псевдоадвокаты – создатели хабов) не скованы в своих действиях ни адвокатской этикой, ни традициями, ни моральными принципами. Они создают и поддерживают рейтинги, размещают имена и реестровые номера адвокатов, фотографии и прочие персональные данные; ведут потенциальных адвокатских доверителей к себе в офисы. Слово «адвокат» привлекает создателей хабов некой заключенной в нем романтикой и магией респектабельной элитарной профессии, которые действуют в качестве приманки на многих заинтересованных в получении юридической помощи людей.

Более того, не секрет, что существует ряд ресурсов, и их количество неуклонно растет, где обещают «подобрать» адвоката. Нас там «подбирают»! Я вот с удивлением узнала, посетив один такой ресурс, что моей специализацией является таможенное право, при этом у меня 0 выигранных дел, 0 проигранных… Такая вот исчерпывающая информация про меня!

А вы знали, что, например, Генри Маркович Резник выиграл 70 дел и ни одного не проиграл? Теперь живите с этим. Полагаю, он, возможно, сам и не знает приведенной мной только что информации о его адвокатской практике.

А еще я один раз записалась к самой себе на консультацию, но поговорить с собой по телефону не вышло: «юристы» колл-центра псевдоадвокатской юридической фирмы уверенно сказали мне, что я сильно занята. Я не стала с ними спорить по этому вопросу, а вежливо поблагодарила: за то, что не предложили мне разговаривать с незнакомой мне женщиной, которая, смело назвавшись мною, посвятила бы меня во все тонкости права.

В топе псевдорейтингов стоят уважаемые и признанные профессиональным сообществом адвокатов коллегии, и это как будто защищает псевдоюристов от нашей законной реакции на подобные сайты. Но на 4–5-м месте псевдорейтинга обязательно оказывается конкретная юридическая фирма, сотрудничающая с «самыми лучшими адвокатами» и с «успешнейшими юристами России». В топе псевдорейтингов адвокатов находятся имена мэтров адвокатуры и руководителей известных адвокатских образований, но все «клики» ведут на сайты к псевдоюристам, к «лучшим в России», к «самым сильным и эффективным». Обычно один из сайтов псевдоюридического хаба является рейтингом, другой рассказывает о «прекрасной» компании с реальными или виртуальными специалистами, третий «защищает» клиентов от «плохих адвокатов» из «черного списка». Рассказывать обо всем этом можно долго. 

Волею судеб мне удалось посетить пару таких ООО, где потрясающе построена работа с клиентопотоком: даже если посетитель неплатежеспособен, ему мгновенно оформляется кредит, и в результате многоходовой манипуляции человек уходит с парой договоров, обещаниями составить письма и обращения в самые разные инстанции (начиная с Администрации Президента РФ и заканчивая Рыбнадзором), решить все его проблемы… и с кредитом на сумму от 50 до 300 тысяч рублей (в зависимости от фантазии и «уровня» псевдоюристов).

Конечно, доверитель рано или поздно к нам придет – псевдоюристы не съедят его буквально, физически. Вот только после посещения таких ООО люди боятся чашку кофе выпить в офисе адвокатской коллегии. Доверитель придет с нерешенными проблемами, слезами; с просьбой вернуть ему деньги, полученные от него псевдоюристами; с убитыми нервами и пустым кошельком. Незаконное использование слова «адвокат», персональных данных настоящих адвокатов, реестровых номеров, фотографий причиняет вред не только репутации адвокатского сообщества, но и неограниченному кругу лиц, порождая заблуждения относительно вида деятельности якобы адвокатских компаний. Проблема эта существует и касается не только «игр в адвокатские образования»: в Сети огромное количество псевдосайтов Федеральной службы судебных приставов (ФССП), российских судов, различных иных государственных структур.

А как обстоят дела с защитой от неправомерного использования слов «адвокат», «адвокаты», «палата адвокатов» в других государствах?

Например, в Германии сайт www.rechtsanwalt.com («rechtsanwalt» переводится как «адвокат», «защитник») ассоциируется у пользователей с лицами, осуществляющими соответствующую практику. В одном из судебных решений было признано неправомерным и нарушающим §5 UWG (законодательство о недобросовестной конкуренции) использование данного домена лицом, не осуществляющим адвокатскую деятельность.

В Лихтенштейне, как и в Германии, Австрии, Швейцарии, уголовное право (Strafrecht) кодифицировано неисчерпывающим образом: отдельные составы преступлений установлены не в УК, а в других законодательных актах. Согласно ст. 102 Закона об адвокатах Швейцарской Конфедерации тот, кто неправомерно использует обозначения «адвокат», «правовой агент», «адвокатское объединение», наказывается Судом земли штрафом в размере до 50 тысяч франков, а в случае невозможности взыскания – лишением свободы до 6 месяцев. По замыслу швейцарского законодателя, данная норма, выполняющая профилактическую функцию, необходима для того, чтобы посторонние лица, не имеющие отношения к адвокатуре, не обманывали своих клиентов, выдавая себя не за тех, кем они являются на самом деле.

Таким образом, законодательство европейских стран, как, впрочем, и правоприменительная практика, всячески нацелено на решение задачи по недопущению возможности посторонним лицам выдавать себя за адвокатов.

Надо отметить, что в России запрет на использование неадвокатами по отношению к себе и своей деятельности терминов «адвокатская деятельность», «адвокат», «адвокатское образование» и ряда других установлен Федеральным законом № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (ст. 5); он может быть реализован путем обращений в антимонопольный или налоговый органы либо в Роспотребнадзор или в Роскомнадзор (к сожалению, механизм реализации этого запрета в российском правовом пространстве довольно сложен, а положительная практика пока еще крайне немногочисленна).

В то же время, полагаю, коллегам хорошо известно, что большинство наших граждан не видят разницы между не имеющими адвокатского статуса юристами и адвокатами, а растущая активность в Сети псевдоадвокатских ООО окончательно вносит путаницу в представления людей и вредит репутации адвокатского сообщества в глазах доверителей. Одному адвокату и одной коллегии эти системные вопросы решить не получится. Чтобы справиться с этой «гидрой», необходимы корпоративная сплоченность, дисциплина; очень важны инициативы органов адвокатского самоуправления по совершенствованию законодательства, а также основательная, системная работа адвокатских палат и многих адвокатских образований.

Но этого тоже мало. Помимо соблюдения личной «информационной гигиены» пора пересмотреть взгляды на работу в сети «Интернет»: привлекать и обучать профессионалов, наращивать присутствие корпорации в Сети, транслировать корпоративные адвокатские ценности, просвещать, делать шаги навстречу доверителям, изучать потребности целевых аудиторий; пришло время помогать там, где есть запрос, а не там, где хотелось бы.

Пора российским адвокатам осваивать новые технологии, системно проводя в жизнь описанную выше информационную политику и помогая в этом вопросе друг другу; необходимо также вести цивилизованный диалог с государством и с различными целевыми аудиториями для решения этой и других задач. А если с ясными целями, дисциплинированно и сплоченно двигаться в этом направлении, то и времени на внутренние распри, обиды и жалобы не останется. В отличие от присяжных поверенных в Российской империи, для многих из нас адвокатская деятельность является единственным источником существования.

Мое личное мнение: сейчас просто безответственно в Сети негативно высказываться о коллегах, о руководстве палат и руководителях адвокатских образований. Каждое такое эмоциональное высказывание несет репутационные угрозы всему адвокатскому цеху. Допуская безответственные заявления и действия, мы, российские адвокаты, теряем доверие к себе и собственное лицо. А ведь адвокатам, напротив, пора уже восстанавливать доверие и занимать свое законное место в российском социуме. Стратегически это точно нужно каждому из нас, российских адвокатов, и думаю, что и российской адвокатуре в целом…