Борис ЗОЛОТУХИН: бюджетные средства в приоритете

Дата: 28 апреля 2020 г.

При равенстве форм собственности для правоохранителей в приоритете сохранность бюджетных средств


Член Совета АП Белгородской области считает разговор на тему привлечения адвоката к уголовной ответственности из-за завышения количества судодней продолжением проблематики своего исследования, проведенного им в прошлом году и посвященного случаям осуждения адвокатов.

Борис Анатольевич, насколько адвокату опасно ошибаться в датах участия в следственных действиях при заполнении заявления на оплату труда за счет бюджета? Может ли это привести к подозрениям в попытке похитить государственные средства?

– Ошибка или описка не должна приводить к последствиям уголовно-правового характера. Что касается сознательного завышения объемов проделанной работы, то могу сказать, что не так часто, но такие дела встречаются в судебной практике. И замечу: они очень просты для стороны обвинения в доказывании, ведь в материалах дела четко отражены следственные действия, в которых участвовал адвокат. Оплате подлежит участие только в таких следственных действиях, помимо посещений подзащитного в СИЗО (подтвержденных справкой), подготовки мотивированных ходатайств, требующих существенных временных затрат, и проезда к месту проведения следственных действий.

С точки зрения уголовного закона действия адвоката, подавшего заявление о получении необоснованных выплат, рассматриваются как покушение на мошенничество с использованием служебного положения независимо от того, вынесено ли постановление об оплате этих сумм или нет.

В который раз предупреждаю коллег, чтобы они были аккуратнее. Несмотря на то что уже более четверти века частная собственность уголовным законом у нас охраняется наравне с государственной, выявление хищений бюджетных средств является приоритетным в работе правоохранительных органов.

Отвечая на вопрос, может ли адвоката оправдывать то обстоятельство, что не он выносит постановление об оплате, известный Вам Ю.П. Гармаев утверждает, что следователь выступает скорее в качестве «обманутой стороны», если не будет доказана его осведомленность о подложности предоставленных ему сведений. Согласны?

– Должностное лицо, вынесшее такое постановление, в зависимости от конкретных обстоятельств может либо быть соучастником, либо отвечать за халатность (дисциплинарную или уголовную – в зависимости от последствий).

На сайте «Адвокатской газеты» 28 марта прошлого года опубликована моя заметка «Проверили карманы “карманных”». В ней я рассказывал о том, как в конце 2018 г. начальник одного из небольших территориальных подразделений МВД РФ, просматривая постановления об оплате труда адвокатов, выплаты по которым уже были произведены, возмутился, поскольку увидел там оплату за дни (включая выходные), когда он был ответственным и не видел в отделе ни указанных в документах следователей, ни адвокатов. Записи в журналах регистрации лиц, входивших в здание отдела, убедили его в том, что он не ошибся, после чего было дано указание сверить данные журналов регистрации с датами уже оплаченных постановлений. В результате некоторые следователи принялись в спешном порядке уговаривать некоторых адвокатов внести в кассу отдела от 30 до 40 тыс. руб. Адвокаты, не желавшие ссориться со следователями, так и сделали. Но нашлись и те, кто проявил «принципиальность» и отказался, что привело к удержанию денег из зарплаты следователей.

Насколько мне известно, такие истории произошли не в одном территориальном подразделении МВД, а одному адвокату предъявили требование о возврате свыше 250 тыс. руб.

Думаю, когда заявления адвокатов о выплате вознаграждения в завышенном размере удовлетворены, именно нежеланием «выносить сор из избы» и привлекать своих сотрудников к ответственности и объясняется то, что описанные мною ситуации не завершились возбуждением уголовного дела.

– Насколько, по Вашему мнению, правомерно рассматривать заявление адвоката, содержащее недостоверные сведения, как документ, который был подделан, за что наступает ответственность по ч. 1 ст. 327 УК РФ?

– На мой взгляд, ни один документ, составленный и пописанный адвокатом, не может быть признан официальным документом, предоставляющим какие-либо права или освобождающим от обязанностей. Это же касается и заявления об оплате. С моей точки зрения, не является таким документом даже ордер адвоката, хотя мне известно дело в отношении юриста, осуществляющего защиту в уголовном деле с предоставлением ордера, выданного ООО «Такая-то юридическая консультация». Это дело было направлено в суд по ч. 3 ст. 159 УК РФ, а приговор состоялся по ч. 1 ст. 327 УК РФ.

– Каким может быть развитие событий в уголовно-правовой плоскости в тех случаях, когда размер вознаграждения рассчитывается без участия адвокатов или адвокаты руководствуются решениями адвокатских палат, прямо указывающих на размер выплат по делам по назначению?

Обсуждаемые нами вопросы никоим образом не связаны с оценкой принятого, например, Советом нашей белгородской палаты адвокатов решения, рекомендовавшего коллегам, работающим по назначению, в период самоизоляции подавать заявления об оплате по повышенным ставкам – как за работу в выходные и праздничные дни.

Аналогичные решения приняли еще, если не ошибаюсь, советы 18 палат, но только на наше решение поступил протест прокурора, который, к слову, Совет отклонил. Не вдаваясь в мотивировку самих решений, скажу, что ни наше решение о повышенной ставке, ни аналогичные решения советов других палат не влекут за собой никакого развития в уголовно-правовой плоскости ни для адвокатов, ни для должностных лиц, принимающих решения об оплате.

Советы палат выразили свою точку зрения по порядку исполнения Постановления Правительства РФ № 634, регулирующего размер оплаты по назначению, а окончательное решение принимают судья, следователь и дознаватель.

При этом по нашей области мне известны судебные постановления как с повышенной оплатой, так и с обычной. Адвокаты в случае несогласия с оплатой в обычном размере вправе оспорить его.

Это же касается и прокурора: следовало не приносить протест на решение совета палаты (хотя бы потому, что оно не обязательно для исполнения должностными лицами), а оспаривать в случае несогласия постановления или определения об оплате труда адвоката в нерабочие дни в повышенном размере в процессуальном порядке.