Больше не свободная профессия?

Дата: 06 апреля 2020 г.

Тема коронавируса, еще не успев дать адвокатуре негативные последствия, уже выявила новый «ментальный тренд»

Наверное, социальный состав адвокатуры очень сильно изменился с тех времен, о которых повествует сериал «Заступники», прошедший недавно на Первом канале.

Пафос сериала в том, что адвокат – свободная профессия, свободная даже тогда, когда вокруг не очень свободно.

Надо понимать, что это состояние свободы достигается не автоматически. Оно достигается самоуправлением и самообеспечением, проще говоря, отсутствием зарплаты.

По всей видимости, в адвокатуре накопилась критическая масса тех, кто не привык к такому состоянию. Не привык к состоянию собственных рисков взамен патернализма работодателя и государства.

Когда пандемия закончится (а может быть, и раньше), это может серьезно изменить лицо адвокатуры. Чаяния адвокатского народа могут сделать адвокатуру «министерством» (суррогатом государственной службы) или собранием крупных рыночных структур, в котором адвокаты выберут себе роль наемных работников, если государство пойдет этому навстречу.

Первое и единственное, что заставляет меня задумываться на эту тему, – нежелание и неготовность адвокатов самостоятельно определять свою профессиональную судьбу.

Требования разъяснить и обеспечить, направленные ко всем вокруг, ставят под сомнение способность адвоката быть адвокатом – лицом, выше которого нет толкователя права, выше которого нет разработчика рецептов регулируемого правом поведения.

Это тем более удивительно, что еще недавно правила бал либеральная идеология отказа от регулирования или его минимизации. Где эти голоса? Слышится лишь один: даешь патерналистскую модель управления! Правда, есть еще проявления не исправленных в детстве парадоксальных эгоистических комплексов: дайте мне родительскую заботу, но не смейте осуществлять родительский контроль. Но то уже к семейным психологам и вряд ли годится как идея, на которой можно строить какую-либо систему.

Предметнее.

Опасения недомогания (медицинский аспект)

У адвокатов нет больничных. Но ведь адвокатура не очень огорчалась, что с членов корпорации не берут лишних денег и не приходится делать отчисления из фонда оплаты труда.

Одни коллеги объясняют другим, что мыть руки и носить повязки надо без подсказок ФПА РФ и что вообще во всем этом нет ничего нового или неожиданного. Если адвокат заболел, ситуация регламентируется процессуальным законодательством. Что касается медицинских рисков, то подзащитные с открытой формой туберкулеза давно должны были помочь адвокату определиться с его клиентской стратегией (заключать ли соглашения, записываться ли в график дежурств по ст. 51 УПК).

Опасения недомогания (этический аспект)

В сегодняшних разговорах четко проявляется то, о чем писал в начале статьи: отказ от традиционной модели адвокатуры как публичной функции и служения. Пожарный или полицейский должен ехать на вызов, кассир продуктового магазина – работать на кассе, водитель автобуса – за рулем, адвокат осуществлять защиту – не должен? Думаю, тут нет этической неясности. Решения адвокатских палат, как бы идущие навстречу беспокойным настроениям своих членов, должны приниматься, только если содержат ясное представление, как заменить одних адвокатов (например, тех, кто старше 65 лет) другими. А не перекладывать проблемы обеспечения публичной функции и непрерывности защиты на третьи силы, ибо это еще и юридически чревато. Хорошо, что уже состоявшиеся решения пропитаны этим пафосом.

Это об адвокатуре как о независимой части правосудия в целом. Но что если отдельный адвокат не готов к сподвижничеству на уровне военного, полицейского, врача или священника? Что если, идя в адвокатуру, он мыслил категорией спокойных времен и забыл, что времена бывают разные, в том числе и такие, когда наступает крах рыночной и либеральной идеологии?

Думаю, выход есть. Приостановление статуса. Выход из системы ст. 51 УПК (не знаю, долго ли продержится создаваемая в адвокатуре дефектная доброволизация юридически обязательного участия адвокатов в делах по назначению). Не заключение соглашений. Что касается уже заключенных соглашений, то думаю, что состояние форс-мажора требует осмысления с точки зрения адвокатской этики (посредством разъяснений палат), но в моем понимании – только в ключе расторжения таких соглашений.

Именно в этом ключе я писал в одном из постов в Фейсбуке, что будут адвокаты, которые выиграют от пандемии. Потому что они придут на освободившиеся места и получат объем работы и, возможно, клиентскую базу.

Некоторые же говорят об ином. О том, что соглашения, платные и бесплатные, не должны исполняться (кроме неотложных случаев), но должны быть зарезервированы за ними, как и депонированные на счетах средства. По сути, это требование применить к адвокатам правила наемных работников с присущими этому статусу социальными гарантиями, суть которых такова: не работаю, но получаю.

Вот тут встает главный вопрос: это проблема личного профессионального выбора либо изменения действующей системы адвокатуры?

Желание сочувствия

Желание патернализма проявляется и в требовании сочувствия. По-другому нельзя воспринять обращенные к адвокатским палатам предложения снизить размер отчислений. Они не так велики. Обращаю внимание читателя, что веду речь о тех предложениях, которые звучат: взносы в палату. Ни разу мне не попались разговоры о снижении ставок платы за помещения, которые адвокаты арендуют у третьих лиц, о сокращении отчислений в коллегиях и бюро. Только палаты… Это самый малый взнос, но самая большая боль?

Никакого экономического обоснования просьбам снизить взносы пока нет. Управленческие решения принимаются на основе цифр. Прошло слишком мало времени, чтобы такие цифры появились. Возможно, они будут чуть позже, когда кончатся поступления довирусных времен. Возможно, они вообще не появятся, если карантин продлится недолго: отложенный спрос выдаст заслуженную компенсацию. Наконец, есть возможность аргументированного, с цифрами в руках, диалога с собственным сообществом, в котором адвокат состоит, ведь именно адвокатам региона принимать решение, как им же содержать тех, кто требует льгот.

Но есть психологическое обоснование: нам страшно, мы нуждаемся в родительской заботе. Я вполне понимаю этот аргумент. Хотел бы только, чтобы палаты регионов договорились о стратегии, ибо если ее нет, то появляется почва для отдельных популистских решений, когда кто-то становится лучше остальных, и боже упаси в этом деле палаты от конкуренции и демпинга. Принятие решений на основе только психологических факторов грозит любой системе в дальней перспективе потерей управления.

Нежелание нести ответственность

«Мы, адвокаты, всех кормим, и все живут на наши деньги»… Звучит гордо. Хотя чаще это звучало от популистов, которые никого не кормили, себя – с трудом и старались минимизировать кормление и наращивать накопления. Одним словом, от тех, кто на самом деле не были «отцами родными» ни в виде руководителей-капиталистов, ни в виде «красных директоров» (руководящих общественным), ни в каком другом виде, в котором может предстать реальный лидер сообщества.

Сегодня эти «кормильцы» предлагают секвестр бюджетов, обрекая технических работников в кризис остаться без гарантий, адвокатское самоуправление – без финансов, как машине без руля, в том числе без возможности подвезти больного.

Любопытно было наблюдать за трансформацией лозунга «бюджет палат должен зависеть не от обеспеченности адвокатов, а от того, сколько нужно для нормальной работы палаты». Это громко звучало со всех аккаунтов, когда речь шла о небольшом повышении отчислений в бюджет развития в связи с тем, что адвокатура получила дополнительно 4 млрд рублей по ст. 51 УПК (сумма, возбудившая многих ее заклятых друзей). Лозунг забыт, оказывается, бюджет палаты напрямую связан с доходами адвокатов.

Некоторые предположения

Еще ничего не случилось, может случиться, а может и нет. Будет ли хуже? Возможно, станет беднее. Но мы привыкнем, значит, хуже не станет.

Совершенно точно, что кто-то из адвокатов только выиграет от пандемии, желаю вам быть в их числе. Это не тот цинизм, когда адвокатура противопоставляется обществу, а другой, меньший: я противопоставляю одних адвокатов другим внутри сообщества, что вполне вписывается в концепцию свободной профессии и конкуренции, если хотите. Появится новый вид работ, состоится перераспределение клиентов.

Отсев не справившихся, возможно, будет чуть больше, чем обычно, но сам отсев – это обычно для адвокатуры, потому что у адвоката никогда не было гарантий, что само по себе является гарантией свободы. Если мы ее еще хотим.

Адвокаты в коллегиях будут чувствовать себя лучше и спокойнее, чем те, у кого свои кабинеты. Читая комментарии в соцсетях, обращайте внимание на то, какая форма адвокатского образования у автора поста. Объяснение простое: в нормальном коллективе сильнее психологическая поддержка и экономическая взаимовыручка, да и кооперация как форма хозяйствования (в адвокатуре прежде всего речь идет о несении затрат) до последнего времени была историческим спасением. Изгнание из полиса сулило смерть.

Адвокаты по сравнению с другой частью населения, в том числе наемными работниками, которым сейчас начинают завидовать, будут в лучшем положении, потому что выполняют публичную функцию. Кстати, в лучшем и по сравнению с предпринимателями – по той же причине.

Не надо требовать во время кризиса мер по замораживанию экономики (снизить то и это). Это совершенно ошибочная рефлексия. Если самолет будет экономить керосин, он упадет и разобьется. Сокращение расчетов только усугубляет кризис, потому что экономика останавливается еще больше. И если меры замораживания применены (например, нерабочая неделя), давайте сделаем их максимально эффективными. Вопреки настроениям скажу, что такие меры дорого обходятся экономике страны, их нельзя повторять запросто, и они не для прогулок.

***

Разумеется, эти наблюдения сделаны по тем выплескам в социальных сетях и медиа, которые попались на глаза. Хочется верить, что адвокатская суть остается неизменной, пафос адвокатуры всё еще понятен и приятен, а значит, сериал, хотя и построен на старом материале, пока не устарел.