Александр ВЕТКИН: не адвокатские интересы

Дата: 17 апреля 2020 г.

Судебное развитие истории вокруг «Обращения 32-х» не отвечает интересам адвокатуры, нуждающейся в консолидации


Решение Совета Палаты адвокатов Нижегородской области о привлечении члена этой палаты – подписанта «Обращения 32-х»* к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения стало единственным среди аналогичных решений, вынесенных советами адвокатских палат, которое было обжаловано в судебном порядке. 28 февраля 2020 г. вступило в законную силу решение Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода об отказе адвокату в удовлетворении исковых требований. В какой степени правовой подход судов первой и второй инстанций совпал с логикой адвокатского сообщества, мы обсуждали с адвокатом Александром Веткиным – одним из двух представителей ПАНО на этом процессе.

– Александр Евгеньевич, сегодня тема «Обращения 32-х» ушла на дальний план. Но ушла ли она навсегда? Напомните кратко историю вопроса.

– 2 марта 2019 г. в Москве в ходе конференции «Демократизация адвокатуры – веление времени» 32 участника встречи (среди них были адвокаты, а также юристы, не имеющие этого статуса) подписали обращение к главе Следственного комитета РФ с просьбой провести расследование уголовного дела, в возбуждении которого ранее неоднократно отказывалось.

Обращение касалось действий президента АП Республики Башкортостан по заключению договора аренды помещения для нужд палаты. Инициатором обращения выступил участник конференции, которого Совет АП РБ ранее лишил статуса в дисциплинарном порядке. Как прозвучало в судебном заседании, подписанты основывались на информации, предоставленной этим участником (копии договора аренды и копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела).

Заключением Квалификационной комиссии Палаты адвокатов Нижегородской области, в последующем подтвержденным решением Совета ПАНО, в действиях одного из подписантов – члена палаты было установлено нарушение адвокатской этики, на основании чего к адвокату была применена мера дисциплинарного воздействия в виде предупреждения.

Адвокат обратился в суд с иском к палате о признании незаконными заключения Квалификационной комиссии ПАНО и решения Совета ПАНО. Решением Нижегородского районного суда от 28 ноября 2019 г., оставленным без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда 28 февраля 2020 г., заключение Квалификационной комиссии палаты и решение ее Совета признаны законными и обоснованными.

– Какова суть претензий к адвокату?

– Во-первых, основанием для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности послужило проявленное неуважение к своим коллегам-адвокатам из АП Республики Башкортостан (независимо от того, входят ли они в органы управления адвокатским сообществом или нет), что выразилось в обвинении конкретных адвокатов в «финансовых злоупотреблениях» и «финансовой нечистоплотности». Совет палаты посчитал, что для таких громких заявлений нужны более веские основания.

Во-вторых, Совет посчитал, что имеет место дискредитация перед третьими лицами органов адвокатской палаты региона, в которой адвокат не состоит.

В-третьих, обращение в Следственный комитет было подано от имени адвокатского сообщества.

Правда, истец утверждал, что «Обращение 32-х» не содержит каких-либо обвинений в чей-то адрес, поскольку в нем были лишь продублированы доводы тех, кто обращался в правоохранительные органы с просьбой возбудить уголовное дело. Истец подчеркивал, что в подписанном им документе содержится фраза о неукоснительном соблюдении подписантами конституционного принципа презумпции невиновности и об отсутствии у них права заявлять о виновности «управленцев» АП Республики Башкортостан.

Тем не менее доводы Обращения Совет палаты расценил как носящие явно обвинительный характер, ведь подписанты указали, что «непринятие мер по тщательному расследованию проявлений финансовой нечистоплотности представителей органов адвокатского самоуправления и иных должностных злоупотреблений, безусловно, наносит существенный удар по авторитету адвокатуры, развращает правосознание членов адвокатского сообщества и всей юридической общественности страны».

– Но ведь пока расследование по уголовному делу не проведено, достоверного знания быть не может…

– В ходе заседаний Квалификационной комиссии, Совета ПАНО и судебных заседаний крепло впечатление, что целью «Обращения 32-х» было решение не проблем адвокатов Башкирии, а личных задач участников разбирательства.

Появление подобного обращения со стороны активно практикующих адвокатов, если честно, удивительно для меня, поскольку, казалось, все адвокаты России выступают за прекращение практики решения имущественных споров (внутрикорпоративные споры, связанные с расходованием имущества организации, именно к таким и относятся) путем привлечения правоохранительных органов, понимают всю сложность и неоднозначность «экономических» преступлений.

Помню, что члены Квалификационной комиссии и Совета ПАНО при рассмотрении дисциплинарного производства недоумевали относительно того, на каком основании адвокат одного региона берет на себя функции ревизии рабочих органов адвокатской палаты другого региона.

Дисциплинарное разбирательство о нарушении адвокатской этики имеет собственный предмет, не связанный с предметом доказывания по уголовному делу.

– Что-то запомнилось в риторике Ваших оппонентов?

– Мне кажется, истец и его представитель так и не уяснили «адвокатскую суть дела». Возможно, ее специально проигнорировали, чтобы принизить значение принципа корпоративности и самоуправления. В сущности, спор велся о праве корпорации иметь свои правила и привлекать к ответственности за их нарушения. В этом смысле юридический спор о непризнании суверенитета корпорации еще не завершен: в судебном порядке оспариваются разъяснение Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам, резолюция Всероссийского съезда адвокатов.

Должен объяснить, что эти документы не закладывались как основание в решение Совета палаты, но они обладают сходной логикой, поэтому, уверен, «нижегородское дело» будет использоваться как иллюстрация истцами в Хамовническом районном суде г. Москвы.

Были аргументы и «процедурного» характера. В частности, представление вице-президента ПАНО, вынесенное по итогам рассмотрения поступившего в нашу палату письма из АП Республики Башкортостан, было объявлено ненадлежащим поводом для возбуждения дисциплинарного производства.

Однако круг вопросов, по которым вице-президент адвокатский палаты вправе выносить представление в отношении адвоката, не ограничен ни Законом об адвокатуре, ни Кодексом профессиональной этики адвоката.

Собственно говоря, вице-президент адвокатской палаты субъекта РФ при вынесении представления не предрешает вопроса наличия или отсутствия дисциплинарного проступка – это относится к исключительной компетенции квалификационной комиссии, в которую, как мы знаем, входят не только адвокаты.

Точно так же не ограничен круг вопросов, по которым представление вправе вносить территориальный орган Министерства юстиции РФ. Представление Минюста тоже не может рассматриваться как предрешающее разрешение вопроса, несмотря на то что членами комиссии являются два представителя этого государственного органа.

Кроме того, был заявлен отвод вице-президенту ПАНО как лицу, вносившему представление и одновременно участвовавшему в заседании Совета палаты, поскольку вице-президент избирается из состава Совета. Но это повсеместная практика, основанная на законе.

– Наверное, сложнее было оспаривать доводы истца об отводе президенту палаты? С одной стороны, президент выносит распоряжение о возбуждении дисциплинарного производства, с другой – председательствует не только в квалификационной комиссии, но и на заседании совета палаты (сегодня этот порядок законодательно изменен).

– Возможность отвода члена квалификационной комиссии и члена совета адвокатской палаты действующим нормативным регулированием не предусмотрена. Это не пробел, а проявление принципа адвокатского самоуправления при формировании исполнительных и рабочих органов независимого адвокатского сообщества.

Сложный порядок формирования квалификационной комиссии (по установленным законам квотам) делает нелогичным отвод лиц, назначенных территориальным органом юстиции, законодательным собранием либо судом. Было бы неправильно, если бы представители указанных органов принимали участие в решении вопроса об отводе членов комиссии, избранных конференцией адвокатов.

При этом в КПЭА не содержится запрета на самоустранение члена квалификационной комиссии либо совета от голосования по тому или иному вопросу исходя из своих внутренних убеждений. В нашем случае никакой личной заинтересованности у членов Квалификационной комиссии и Совета ПАНО не было.

Что касается доводов о наличии родственных отношений у членов комиссии и совета, то вопрос доверия к членам этих органов решается адвокатским сообществом в момент выборов, это не государственная служба. Кстати, не думаю, что это доверие можно игнорировать, уклоняясь от прямых обязанностей из соображений, которые мне представляются скорее популистскими.

– Как Вы считаете, нуждается ли эта история в продолжении?

– На мой взгляд, нет. Следовало бы поставить в ней точку. Сегодня отрицательные последствия «Обращения 32-х» видны всем, думаю, многие участники этой истории готовы ее не вспоминать.

Но несколько человек, сплотившиеся вокруг уголовного дела в Башкортостане, и еще несколько – вокруг гражданского спора в Хамовниках, полагаю, заинтересованы эксплуатировать ситуацию до конца. Сегодня, когда перед адвокатским сообществом встают совсем другие задачи, когда оно сталкивается с совсем другими вызовами и нуждается в консолидации, даже с большой натяжкой не скажешь, что они борются за его интересы.

* «Обращение 32-х» – Обращение, подписанное в ходе состоявшейся 2 марта 2019 г. в Москве конференции «Демократизация адвокатуры – веление времени и требование адвокатского сообщества» тридцатью двумя адвокатами и юристами без статуса адвоката. Обращение было адресовано руководителю Следственного комитета РФ А.И. Бастрыкину и стало отдельным предметом внимания IX Всероссийского съезда адвокатов РФ, состоявшегося 18 апреля 2019 г.