Евгений ГУЛИН
редактор раздела

Адвокатская этика вчера и сегодня

Дата: 30 октября 2020 г.

Размышления адвоката-практика о важности адвокатской этики и причинах отмечаемого многими в последние годы «этического дефицита» в адвокатском сообществе


Анна Кудряшова

Кудряшова Анна Викторовна – адвокат Адвокатской палаты Челябинской области; ведет адвокатскую практику в Коллегии адвокатов по Центральному району г. Челябинска. Статус адвоката получен в 2002 г.
При осуществлении адвокатской деятельности отдает предпочтение нетипичным и сложным уголовным, гражданским и арбитражным делам, требующим нестандартных решений и умения использовать разнообразный, комплексный правовой инструментарий.
За профессионализм и многочисленные успехи в защите прав, свобод и законных интересов доверителей награждена Почетной грамотой Адвокатской палаты Челябинской области и Благодарственным письмом Законодательного собрания Челябинской области. Постоянно участвует в профессиональных научно-практических мероприятиях (конференциях, курсах повышения квалификации), публикуется в официальных изданиях адвокатской корпорации России (на интернет-ресурсе «Российский адвокат», в журнале «Российский адвокат»).    

Что такое адвокатская этика? В чем она заключается и что является ее содержательной основой? Что влияет на отношение общества к адвокатам и почему по историческим меркам относительно недавно (10–20 лет назад) судьи, прокуроры, следователи и граждане, по моей оценке, зачастую относились к адвокатам лучше, чем сейчас? Попробую поделиться с теми, кто интересуется проблематикой категории «адвокатская этика», некоторыми своими мыслями и впечатлениями. 

Я получила статус адвоката 18 лет назад. Сдавала квалификационный экзамен еще по нормам старого законодательства, но работать начала уже по нормам нового тогда Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Мой выбор профессии пал на адвокатуру неслучайно. В период обучения в вузе я проходила практику в Арбитражном суде Челябинской области, однако государственная служба меня не привлекла. Во многом, вероятно, на принятие решения стать адвокатом повлияло прохождение практики в адвокатуре, в ходе которой вместе с адвокатами Коллегии адвокатов Челябинской области я участвовала в судебных заседаниях, определяла виды правоотношений по самым разным делам, составляла проекты процессуальных документов, подбирала нормативную базу и судебные акты.

А вот при прохождении практики в Арбитражном суде имели место недопуск до реальной работы и простое «канцелярское времяпровождение» – контраст впечатлений в пользу адвокатской деятельности был существенный. «Понюхать адвокатского пороха» было намного интереснее, чем сшивать дела в канцелярии суда. Да и отношения в коллективе юридической консультации были исключительно равные и подлинно коллегиальные, чего при всем желании нельзя было сказать о суде, где каждый был сам за себя в своеобразной бюрократического типа «лестнице соподчинения». 

Мне очень нравились при стажировке, а потом и при работе в сообществе в 2000-е годы отношения между коллегами и этическая составляющая нашей работы; то, как адвокаты относились друг к другу и к гражданам. При этом до 2002 г. деятельность адвокатов регулировалась Законом РСФСР от 20 ноября 1980 г. «Об утверждении Положения об адвокатуре РСФСР» и Законом СССР от 30 ноября 1979 г. № 1165-X «Об адвокатуре в СССР». В те годы еще не было современного адвокатского федерального закона, принятого в демократической постсоветской России. Не был еще тогда принят и Кодекс профессиональной этики адвоката (КПЭА).

Статьей 1 Положения об адвокатуре 1980 г. было регламентировано, что в соответствии с Конституцией СССР и Конституцией РСФСР основной задачей адвокатуры в РСФСР являлось оказание юридической помощи гражданам и организациям. «Адвокатура в РСФСР содействует охране прав и законных интересов граждан и организаций, осуществлению правосудия, соблюдению и укреплению социалистической законности, воспитанию граждан в духе точного и неуклонного исполнения советских законов, бережного отношения к народному добру, соблюдения дисциплины труда, уважения к правам, чести и достоинству других лиц, к правилам социалистического общежития», – указывалось в ст. 1 Положения.

Адвокат при этом, согласно ст. 16 Положения, был обязан в своей деятельности точно и неуклонно соблюдать требования действующего законодательства, использовать все предусмотренные законом средства и способы защиты прав и законных интересов граждан и организаций, обратившихся к нему за юридической помощью. Адвокат должен был быть образцом моральной чистоты и безукоризненного поведения, был обязан постоянно совершенствовать свои знания, повышать свой идейно-политический уровень и деловую квалификацию, активно участвовать в пропаганде советского права.

В действующем же с 2002 г. и по настоящее время Федеральном законе № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» содержится отсыл к принятому Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. Кодексу профессиональной этики адвоката, а уже самим достаточно объемным КПЭА в свою очередь регламентированы обязательные к соблюдению в различных отношениях нормы поведения членов корпорации.

В связи с этим возникает вопрос: почему ранее адвокатам для руководства своим поведением в различных сферах жизни и деятельности достаточно было лишь буквально нескольких норм действующего закона, а сегодня необходим целый Кодекс адвокатской этики?

Дело, думаю, в том, что со временем в этическом смысле мир и российское общество меняются не только в сфере законодательства, но и в поведении, привычках, менталитете людей. И порой далеко не в лучшую сторону. Меняется культура поведения: то, что ранее было зазорным и редко встречалось, сегодня становится обыденным и привычным. И мы уже на эти вещи смотрим по-другому.

Так, лет 15 назад мы не могли даже подумать о том, чтобы приходить в вуз или на работу с вызывающим внешним видом, например с розовыми или синими волосами. Не ходили так в те годы и подростки в школы. А сегодня, например, уполномоченный по правам человека региона может воспринять действия руководства образовательного учреждения по устранению такого облика ученика в школьном здании как нарушение права на образование [см.: Уполномоченный по правам человека вступилась за челябинских школьниц с розовыми волосами (https://74.ru/text/education/69470855/). – Прим. ред.]. И неизбежно возникает вопрос: с каким внешним видом можно ходить в школу, в вуз, на работу, а с каким – нет? И чем это предусмотрено?

Иными словами, непредставимые ранее поведение и отношения уже переходят в правовую плоскость и требуют нормативного регулирования. То, что ранее находилось лишь в сфере воспитания и психологии, сегодня переходит в правовую сферу, так как воспитание у всех разное. И адвокатура не отрывается от общества: она требует всё большей зарегулированности поведения своих членов ради исключения непонимания как элементарных, так и более сложных этических позиций и для обеспечения соблюдения достойного адвокатского статуса поведения. Именно поэтому, собственно говоря, российским адвокатам и понадобился Кодекс профессиональной этики.

При этом поведение многих знакомых мне лично адвокатов в период действия старых норм и при переходе к новым было заметно более этичным и достойным адвокатского статуса, чем у некоторых пришедших в сообщество в последние годы коллег. А отношение общества к адвокатам в те годы было, как мне представляется, всё же более доверительным и уважительным, чем сейчас, через без малого 20 лет после принятия Закона об адвокатуре и КПЭА.

По моему мнению, это может быть связано вот с чем. В позднесоветский период в соответствии со ст. 17 Положения об адвокатуре 1980 г. количество работающих в юридических консультациях адвокатов определялось президиумом коллегии адвокатов по согласованию с Министерством юстиции автономной республики, отделом юстиции исполнительного комитета краевого, областного, городского Совета народных депутатов, а также исполнительным комитетом районного или городского Совета народных депутатов. Сегодня же в действующем законодательстве нет нормы, позволяющей установить количество адвокатов в адвокатской палате региона или в России в целом.

У современного отсутствия количественного ограничения есть свои плюсы, но и минусы есть: отбор среди кандидатов на вступление в сообщество ранее был более тщательным, кандидатов на одно вакантное место было значительно больше, чем самих этих мест. Более того, потерять уже с трудом полученное место в коллегии адвокатов никто из коллег не желал – это тоже было хорошей мотивацией для требуемого поведения и соблюдения существующих этических профессиональных правил. Отсутствие нормы, позволяющей устанавливать количество адвокатов в регионе, привело к неограниченному числу «свободных мест» в корпорации, а значит, и к снижению ценности позиции адвоката для кандидатов, да и в обществе в целом. В итоге это привело к снижению качества оказываемой юридической помощи, а также к восприятию норм адвокатской этики как формальности, а не как безусловно необходимых к соблюдению правил поведения для адвокатов. И вообще: зачем соблюдать этические требования профессии, если даже в случае лишения статуса через определенное время его можно получить заново? То есть утрата статуса уже не является столь же весомой причиной для соблюдения норм профессиональной этики, как это было в предыдущие годы. Кроме того, в советское время была «адвокатская монополия», а теперь ее нет, и это представляется недоработкой законодателя, так как ситуация, когда юридическую помощь наряду с адвокатами вправе оказывать лица без адвокатского статуса, пусть и в незначительной степени, но всё же нивелирует значение этого статуса.

Таким образом, изменения в обществе, безусловно, повлияли на качественное состояние адвокатской корпорации, а принятием новых правовых норм корпорация стремится реагировать на вызовы времени. Ведь адвокатура – развитая саморегулируемая система. Этой самостоятельности добивались авторы Закона об адвокатуре в начале 2000-х годов, а значит, ее необходимо защищать, потому что в противном случае адвокатуре угрожает полный государственный контроль, что может привести ее как институт гражданского общества к уничтожению. Невозможно полноценно защищать человека от государства, находясь в прямой зависимости от него.

Но даже несмотря на всё большее регулирование действий и поведения адвокатов путем принятия КПЭА, одного нормативного регламентирования, думается, недостаточно. К сожалению, далеко не все адвокаты соблюдают принятые нормы этики, что приводит к появлению в социальных сетях и в СМИ постов, роликов и статей, порочащих адвокатуру в целом и, следовательно, всех нас, адвокатов.

Даже прочтя Кодекс профессиональной этики адвоката и сдав квалификационный экзамен, многие вошедшие в сообщество лица не поняли всего смысла профессиональных этических норм – моральных основ профессии. Согласно первым же строкам КПЭА существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, без заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры. Частью 2 ст. 5 КПЭА регламентировано, что адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных на подрыв доверия к нему или к адвокатуре. А ч. 1 ст. 4 КПЭА предписывает адвокату при всех обстоятельствах сохранять честь и достоинство, присущие его профессии.

Таким образом, каждое действие (бездействие) адвоката должно в первую очередь помогать поддержанию и укреплению авторитета адвокатуры, а не его уничтожению или ослаблению. Каждое действие адвоката должно соответствовать четким рамкам корпоративной дисциплины – во избежание подрыва доверия к адвокатуре. А если возникает конфликт интересов доверителя и адвокатуры, то перевес действий всё-таки должен быть в сторону корпорации по принципу «не руби сук, на котором сидишь». Именно в этом я вижу основную суть первых норм Кодекса профессиональной этики адвоката.

Последствием несоблюдения приоритета корпоративного интереса в действиях и высказываниях некоторых коллег является падение авторитета адвокатуры в обществе, что неизбежно сказывается уже на всех адвокатах. Именно это адвокатура в последние годы периодически испытывает на себе. Авторитет корпорации в обществе после каждого скандала с участием адвокатов падает; люди перестают уважать адвокатов вследствие того, что некоторые вновь пополнившие ряды сообщества лица сами дают повод для неуважения.

По моему мнению, такие проблемы стали особенно заметны в последние годы. К сожалению, некоторые представители нашей профессии упорно не замечают в адвокатуре ничего большего, чем рыночные отношения, забыв, что адвокатская деятельность не является коммерческой, а основная ее цель – не извлечение прибыли, а оказание квалифицированной юридической помощи людям и организациям. Стоит признать, что многие такие «несознательные» коллеги являются бывшими сотрудниками правоохранительных органов. В период, когда в корпорации существовали ограничения на количество адвокатов, в адвокатуру попадали только самые лучшие бывшие правоохранители, а в последнее время случается так, что адвокатский статус умудряются получить уже и те, кого уволили из «органов» по отрицательным мотивам. Вероятно, причина этого – отсутствие столь же тщательного отбора при вхождении в корпорацию новых членов, как это было 20 и более лет назад.

Но думается, что многочисленность состава адвокатских палат никак не должна снижать уровень контроля за соблюдением адвокатами норм профессиональной этики. По моему мнению, лишь строгий постоянный контроль позволит повысить авторитет адвокатуры в обществе. Сегодня в корпорацию приходят уже достаточно взрослые и состоявшиеся люди, имеющие жизненный и профессиональный опыт, которых  сложно перевоспитать «пряником». Скорее поможет «кнут». В случае «антиадвокатского» поведения коллег жесткие меры должны быть приняты согласно положениям КПЭА.

Недавно из разговора с адвокатом из Германии мне стало известно, что в ФРГ адвокаты не позволяют себе участвовать в ток-шоу, комментировать дела коллег в СМИ, ругаться в социальных сетях. Адвокатам Германии стыдно совершать грубые морально-этические ошибки, стыдно терять уважение немецкого общества. Адвокат в Германии – самая уважаемая профессия после врача. Мне очень хочется видеть российских адвокатов вновь среди самых уважаемых в нашей стране профессий. Думаю, добиться этого в силах адвокатской корпорации России.